Книга Злая: Детство, страница 37 – Грегори Магуайр

Несчастные пришлые плачут, неловко переминаются на месте и, судя по всему, платят священнику за честь быть отпущенными с миром. Они поднимают своё больное дитя и несут прочь. Но вот что странно: на их лицах написана искренняя благодарность. С ними произошла какая-то перемена, они словно получили утешение.

«Это тоже своего рода магия?» – думает Эльфи.

И если да, то какой в этом прок? По крайней мере, для самого увечного мальчика?

Но, может быть, прок есть, если теперь нет никаких препятствий, чтобы его любили.

Ах да, любовь – вот она, самая тайная из всех чар.

За сценой наблюдал весь миссионерский лагерь. После того, как квадлингская семья уносит прочь носилки, Тиимит и Буззи вытирают глаза. Няня мурлычет какой-то старинный гимн Лурлине – влияние древней богини сошло на нет с распространением унионизма, остались, говорит няня, лишь истинно верующие. Всякий раз, когда Фрекс впадает в религиозный раж, няня напоказ взывает к богине-матери. То ли чтобы его позлить, то ли чтобы дать понять просителям, что в религиозной миссии есть духовные услуги на любой вкус. Фрекс это терпит. Без няни он не справится. Она то и дело грозится упаковать вещи и вернуться в цивилизацию: в места, где можно налить себе чашку обычного вкусного чая с коровьим молоком и с кем-нибудь посудачить. Она терпит Фрекса, а он – её. Но договор между ними весьма хрупок.

Няня проведёт с Эльфабой всю жизнь, то здесь, то там. Конечно, ни одна из них пока этого не знает. Старая гувернантка закоснеет в своих привычках и со временем обратится в потрёпанный мешочек деревенской житейской мудрости и затасканных поговорок – но сохранит при этом необыкновенно цепкий взгляд. При своём весьма скромном происхождении – Кэттери Спанж родилась в коровьем хлеву, от доярки и пастуха, – она сумеет превозмочь тяготение нищеты благодаря природной хитрости и почти сверхъестественному терпению. Она себе на уме. Если в юности у неё и был роман, о нём ничего не известно. Задача няни – держать личную жизнь подальше от глаз своих нанимателей. В юности Кэттери Спанж была хорошенькой девушкой, а в старости приобретёт некоторое достоинство. Но сейчас, в трясине среднего возраста – и в болотах Края Квадлингов – у неё словно заплесневели все кости. Двигается она очень медленно. Постоянно ворчит и жалуется. Её ревматизм порождён сыростью – он пройдёт, когда закончится этот период её жизни, но это ей пока не известно. Она думает, что уже стара. Она ничего толком не знает. Эльфи тоже считает няню старухой. Она тоже ничего не знает.

А что же насчёт Мелены? Ничего. Мелена выставляет себя напоказ с самой первой страницы, и её роды уже не за горами. Больше о матери Эльфабы сказать нечего.

21

Эльфи одна, совсем одна – в центре лагеря, перед палатками. Полдень – хотя густые джунгли пропускают слишком мало солнечного света, чтобы точно знать, который час. Все чем-то заняты. Почему так вышло – она не знает. У Нессы снова хрипы в груди, и она отдыхает в их общей палатке. Тиимит и Буззи ушли поговорить о чём-то в палатку поварихи, полог спущен: не беспокойте нас. Няня что-то делает для Мелены. Сама Мелена не поднимается с постели уже несколько дней. А Фрекс, в кои-то веки один, отправился на каноэ вверх по реке: купить на рисовом рынке припасы и разведать, нет ли там возможных новообращённых. Впервые Эльфи ощущает… а что, собственно, она ощущает?