Книга Злая: Детство, страница 39 – Грегори Магуайр

Эльфи приходит в ярость. Оставили её одну на целое утро – а едва собралось произойти хоть что-то стоящее, сразу всё испортили!

— Буззи, принеси кокосовое масло или черепаший жир, мне надо снять с неё кольца, она жалуется, что жмут. Эльфи, займись сестрой!

Сестра проснулась от криков няни и теперь также голосит, требуя внимания и ухода. Эльфи решает опробовать на ней свой новый приём – пение. Но сначала обходит траву в том месте, где вроде бы сидело это существо. Там на земле лежат маленькие щипцы, которые недавно пропали у поварихи.

22

Вечером, на закате, няня говорит Эльфи, что та может привести младшую сестрёнку навестить маму, которой сегодня совсем худо.

— Как и вчера, как и вообще, – бурчит Эльфи, не видя разницы между «плохо» и «совсем худо», как, например, и разницы между «скверно» и «терпимо».

Мелена полураздета, но для неё это обычное дело. Девочки могли бы и не заметить, если бы не открытый выпирающий живот.

— Кто-то съел большой-большой обед, – говорит Несса.

— Иди к мамочке, – зовёт Мелена. Волосы её рассыпаются по подушке. Сегодня её слегка тошнило, и Несса морщит нос, когда Эльфи подпихивает её ближе к матери. Мелена протягивает руки навстречу.

— А кольца куда делись, убежали? – спрашивает Несса, разглядывая пальцы матери. Своих у неё нет, так что она внимательно следит за мамиными.

— Да, соскочили и укатились, – говорит няня. Она готовит тазик с тёплой водой и мыло, складывает в стопку маленькие фланелевые тряпочки.

— Они слишком натирали, просто невыносимо. – Лицо Мелены перекашивается от боли. Няня бормочет какие-то непонятные указания, Мелена стискивает зубы, перебарывая приступ, но приходит в себя.

— Эльфи, ты, говорят, тут и там таскаешь чужие вещи? Буззи и остальные рассказывают, что всякие предметы в лагере стали оживать и уходить прогуляться.

— Нет.

— Ты бы в любом случае так сказала. Брось это, Эльфи.

Она вяло отмахивается от старшей дочки, пока няня перекладывает Нессу на край кровати. Та ложится съёжившимся неподвижным комочком в тени от холма, в который превратилась их мать.

— Несса, скажи мне, – просит Мелена, – Эльфи хорошо себя ведёт? Хорошая она у тебя сестричка?

Несса пожимает плечами – один из самых выразительных жестов, какие она способна воспроизвести.

— Я хочу, чтобы ты вела себя хорошо, Эльфаба Тропп, – настойчиво говорит Мелена. Она повторяет это ещё дважды, пока Эльфи не поднимает голову, чтобы встретиться с ней взглядом. – Я раньше тебе этого не говорила, а теперь говорю. Скажи, что ты меня слышишь.

— Слышу я, – отвечает Эльфи. Она ещё слишком мала, чтобы в совершенстве воспроизводить пренебрежительное подростковое безразличие, но уже упражняется.

— А раз слышишь, то запомни, что я сказала.

— Щипцы, которые пропали, я нашла. В траве. – Эльфи достаёт их из кармана.

— Так и знала, что это ты их стянула, – фыркает Буззи, зашедшая в палатку с кружкой какого-то вонючего варева. – Давай сюда, воровка.

— Я не брала, не крала, не заколдовывала, ничего не делала! – оскорблённо вопит Эльфи, желая справедливости. – Тут по лагерю шастает обезьянка – одна, без стаи. Она и ворует!

— Все обезьяны сбежали давно, попрятались по деревьям, – возражает Буззи. – Кошачий дух их тоже пугает, как и нас. Умные они, держатся своих. Не болтай, Эльфи, не может тут быть никакой бродячей обезьяны.