Книга Зелёная пантера, страница 126 – Тория Кардело

Подруги остановились около кирпичного здания в окружении белеющих снежными шапками клумб.

«Выпечка дядюшки Джека».

Оттуда тянуло кофе и выпечкой, дверь постоянно хлопала, впуская новых посетителей, желающих согреться ароматными напитками. Лёгкие музыкальные ритмы смешивались с гудками нетерпеливых автомобилей. Ханна схватила Кэт за рукав.

— Это пекарня моего папы! – с гордостью заявила она, указывая на цветную вывеску с нарисованными розовыми пирожными.

Кэт слегка передёрнуло от знакомого горького ощущения, тут же укусившего её. Родители Ханны были обеспеченными, хотя и не очень баловали её карманными деньгами. Зато покупками и обновками никогда не обделяли. Чего не скажешь о Кристаленсах, живущих весьма скромно.

Стараясь не показывать своей зависти, Кэт убрала руки в карманы, опустила взгляд и выдавила улыбку:

— Круто. Можем выпить кофе после выставки.

— Ну, если останется время… – Ханна подошла ближе к зданию и провела ладонью по рекламному баннеру на двери: парочка мультяшных героев пила кофе из огромных кружек. – Это мы с мамой делали, кстати.

— Не сомневаюсь. Красиво!

Мысли Кэт уже унеслись в другом направлении – перед глазами вместо рекламы пекарни стояли часы, отсчитывающие время до поезда. Она опоздает. Обязательно.

— Поскорей бы попасть на выставку Вэла. – Ханна нетерпеливо потёрла слегка раскрасневшиеся от мороза руки. – Представляешь, он пообещал нарисовать мой портрет.

Её глаза блеснули детским восторгом.

— Что? Твой портрет? – Кэт замерла, вслушиваясь в хруст снега под ногами прохожих. Но тут же столкнулась с полной женщиной в меховом пальто и чуть не упала, поскользнувшись на льду.

— Простите, – буркнула Кэт, отходя на обочину тротуара. Снова это неприятное, колющее чувство изнутри.

Значит, Вэл решил нарисовать портрет Ханны? Неужели у них любовь? А ещё говорила «ей рано».

Да когда Кэт вообще волновало, что у кого-то там любовь? Её в принципе не интересовали никакие отношения. Ни свои, ни чужие. Она считала это сущей глупостью и пустой тратой времени. Да пусть они хоть поженятся и детей нарожают! Ей-то что?

Ханна явно не заметила изменений в её поведении – всё так же беззаботно мотала головой в разные стороны, улыбалась и стряхивала снег с шапки.

— Да! Хочешь – и твой нарисует. Идём скорее, а то замёрзнем.

Ханна взяла подругу за руку и потянула за собой. Кэт отошла от своих раздумий и последовала за ней, вдыхая запах корицы из магазинов. Рождество уже закончилось, но праздничная атмосфера всё ещё стояла на улице Дрим-стрит; дети резвились и с громким смехом валялись в снегу, делая снежных ангелов.

Вот подруги подошли к знакомому зданию в викторианском стиле с двумя вывесками: бар «Золотой мяч» и «Выставка работ лондонского художника Валериана Хортона». Бар наполнялся посетителями, пришедшими поболеть за любимую футбольную команду. Оттуда, как и обычно, доносились громкая музыка и смех. Бармен, одетый в белый свитер с оленями, поспешно обслуживал посетителей.

Ханна и Кэт поспешили к боковой части здания, где располагался вход в картинную галерею.

— Почему-то здесь так темно, – растерянно пробормотала Ханна, когда они заглянули в выставочный зал.

Действительно. Уже был седьмой час, а свет всё ещё не горел.

— Наверное, ещё не начали, – пожала плечами Кэт, глядя, как их собственные отражения двигались в витрине картинной галереи, переплетаясь с зимним пейзажем, словно образы во сне.