Книга Яйца всмятку, страница 31 – Мари Соль

Ксюшка — это его девушка. Такая же модная, как и он сам. Тоже всё «чиллит» и «хайпит». Хер разберёт, чем занята!

— Нет, — коротко бросил Андрюха.

— Ты б домой шёл, ага? — подсказал, — Я уж за матерью сам присмотрю.

— Ага, присмотрел уже! — выдал сынуля, и пнул ступеньку ногой, — Сам домой иди, а я тут останусь.

И пошёл в направлении двери. Я потянулся, схватил за рукав:

— Это чё за дела? Чё хамишь?

— Того! — повёл он плечом.

«Винит меня что ли», — подумал растерянно. Типа, я виноват? Не углядел! Оно и понятно. Мамин заступник. Всегда на её стороне. Так что я не стал на него обижаться. Пошёл за ним следом к дверям.

На половине пути Андрей встал, как вкопанный.

— Вали отсюда, понял? — сказал он. Как будто не мне, а какому-то гопнику.

— Эй, ты чё? Берега попутал, малой? — приблизил лицо. В тусклом свете площадки заметил, какой злобный блеск излучают сыновьи глаза.

— Я всё слышал! — понизил он голос.

— Что слышал? — испарина покрыла не только мой лоб, но и спину, и даже подмышки.

— Достаточно, чтобы понять, — сквозь зубы добавил, — Что ты изменяешь матери!

Меня покачнуло, как будто табак был излишне крепок. Но я удержался от оправданий. Не стал вдаваться в подробности. Только сказал:

— Ты всё неправильно понял, — лихорадочно думая: «Что? Что он услышал? Конец разговора? Так значит, то был не сквозняк…».

— Я правильно понял, — ответил он борзо.

«Понятливый», — пронеслось в голове.

— Это наши дела с твоей матерью, ясно? Тебя не касаются, — выдавил так строго и грозно, как только умел.

Но мой голос, мой тон и моё превосходство уже не впечатляло Андрюху. Это раньше он млел, глядя на меня снизу вверх. Удивляясь тому, какую я рыбу поймал. Или как починил что-нибудь безнадёжное.

— Это из-за тебя она такая? — выдал он версию.

«Да, чёрт возьми! Тут ты прав», — подумал в ответ. Но вслух отмахнулся:

— Я сказал, не твоё дело, ясно?

— Моё-ё! — нараспев выдал он.

«И всё-таки, что-то в тебе есть от деда», — засёк в тот момент. Чего уж там отрицать? Оно и во мне есть, конечно! Хотя я всю жизнь так стремился быть на него непохожим…

— Не дури! Пропусти, — попытался его отодвинуть.

Но Андрюха вцепился в рукав. Теперь он! Оттолкнул.

— Ошалел?! Мелюзга! — овладел я собой. А затем подцепил за грудки и приблизил лицо, — На отца топ ногой?

— Это ещё надо проверить, — прошипел мой сынишка, — Может быть, ты не только мой отец и Катькин, но чей-то ещё?

— Что?

— Что слышал!

— Эх, не лупил я тебя в детстве, а надо было, — выдавил я.

— Так давай, отлупи, — с вызовом бросил Андрюха.

Мы стояли, сомкнувшись телами. Он — по-воробьиному выпятив грудь. Я — пытаясь быть выше и значимей. Я поверить не мог! Мой Андрюха. Тот, которого я научил… Да всему! И машину водить, а кататься на лыжах. И плавать. А сколько раз он падал? А как однажды в соседскую тачку въехал? А как до середины пруда доплыл, хотя я не велел? А потом его унесло течением! И я грёб как проклятый, пока этот висел поплавком на бревне.

— А я отлуплю, — прошептал, — Я так отлуплю, что от задницы мокрое место останется, хочешь?

В этот самый момент я припомнил, сколько раз получал от отца. И зарёкся! Что никогда не ударю. Даже если заслужит. Просто из принципа. Пальцем не трону. Только если кого-то чужого, который обидит моих…