Книга Супружеская бизность, страница 47 – Любовь Перуница

— Семья, которая разрушает нашу собственную! — шипит она тихонько, стараясь не привлекать внимания детей.

— Больше не будет, — уверяю я её. — Клянусь.

Наступила пауза. Сидим друг напротив друга, словно два чужих человека, сверлящих друг друга взглядом!

Что, чёрт возьми, происходит⁈ Нашёл решение — ей не нравится! Работаю — ей не нравится! Чёрт побери, что же мне тогда вообще делать, чтобы стать приемлемым в этом проклятом доме⁈

Злость вытеснила разум. Однако разговор не закончен.

— Дети, вы поели? — интересуюсь скорее формально. — Полина, присмотришь за Егоркой минут пятнадцать? Мне и маме нужно обсудить кое-что вдвоём.

— Лаааадно. — Ленно протягивает старшая дочь, беря малыша на руки. Пойдемте, мелочь мульты включу вм, чтобы не слышать лишнего.

Дети неторопливо, озираясь выходят из кухни, оставив грязную посуду. Меня охватывает усталость, нет сил ругать их за беспорядок.

Мы остаёмся одни. Я мою посуду, она протирает стол. Все движения резки, нервозны.

— Эля, — обращаюсь я, когда прекращается шум воды. — Насчёт психолога. Пришлось отложить встречу из-за предстоящей поездки. Но клянусь тебе, мы обязательно пойдём вместе. И никаких переносов больше не будет. Психолог станет нашим главным приоритетом.

Она останавливается, продолжая стоять ко мне спиной, судорожно сжимая мокрую тряпку.

— Приоритет, — горько повторяет она, поворачиваясь медленно лицом ко мне, которое выражает тотальное отчаяние. — Андрей…

— Да?

Она приближается вплотную, настолько близко, что я ощущаю аромат её шампуня и едва ощутимую дрожь рук.

— Я смогу поверить твоим словам лишь тогда, когда твои обещания начнут исполняться. А сейчас, пока что, доверия нет. Твои слова пусты.

Это словно удар пощёчиной. Только больнее. После настоящей пощёчины хотя бы не так больно сердцу.

Элина отворачивается и отходит к окну.

— У меня ужасное предчувствие, — шепчет она, не смотря на меня. — По поводу твоей поездки. Прошу тебя, не уезжай.

Её голос слегка дрожит. Чувствуется, насколько сильно она волнуется. Поклясться готов, что увижу следы слёз на любимом лице. Элина сейчас не ревнует к Виктории, она просто испытывает страх. Страх потерять наше общее будущее, которое ещё держится на тонкой ниточке.

Подхожу сзади, обнимаю и прижимаю её ладони к своим рукам. Они ледяные.

— Ничего страшного не произойдёт. Вернусь через три дня. Всё восстановим. И поход к психологу, и всё остальное. Обещаю.

Раннее утро. Тишина после бури. Андрей уехал на рассвете, даже не разбудив меня. Просто пустое место на его половине кровати и тишина во всем доме. Хорошо хоть, что поцеловал на прощание в щеку. Мне даже не хватило сил на обиду, от этого я тоже устала.

Собрала детей, упаковала, как посылку, чтобы передать няне из рук в руки. Артем, Полина, Алиса — все с рюкзаками и вопросами в глазах. Не могу на них ответить, но разговор с детьми серьёзный назревает, иначе они сами напридумывают то, чего нет. А ведь их ещё к психологу вести…

Моя верная Катя, забрала их на своей машине. Я видела, как она бросила на меня тревожный взгляд в дверном проеме, но я просто кивнула: «Справлюсь».

Теперь нужно дождаться достопочтимую свекровь. Стою в прихожей, держа на руке куртку Егора, и пытаюсь собраться с мыслями. Аккумулировать последние остатки дипломатии и твердости. Я должна встретить её. Вежливо, но недвусмысленно сказать, что помощь не нужна. Что мы справимся сами. Что её визиты сейчас неуместны. Надо только подобрать правильные слова. Не оскорбить. Но отстоять свою территорию. Свою семью. Боже, как же это сложно, когда ты без ресурса.