Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 179 – Анна Грин

Но несмотря на то, что мальчишка сначала заикался, потом то танцевал, то пел, то играл в драматическом кружке — после восемнадцатилетия наступила армия. Слава богу, к этому времени мальчишка уже всё для себя решил в этой жизни. Абсолютно всё. Поэтому в армии, вместо того чтобы чистить картошку, таскать мешки с песком, он устроился очень хорошо, чем папу-генерала безумно бесил. Как-то так умудрился договориться через его голову, умудрился наладить контакты и устроил своеобразную подпольную торговлю в казарме.

Папа вечно был недоволен. Из-за этого злился на мать, которая вроде бы сильная женщина, потому что вырастить из неговорящего мальчика здорового амбала с миллиардным бизнесом — это определённо говорит о силе воли и о её талантах. Но вот эта сильная женщина почему-то напрочь была лишена критического мышления, которое не нашёптывало, а орало на все голоса: «беги ты от своего генерала! Беги!» И это тоже стало подспорьем в выборе жизненного пути для этого мальчишки.

Так что, вернувшись из армии и начав устраивать торговлю уже на гражданке, мальчишка решил, что он не хочет ни семьи, ни жены, ни брака. Детей он, собственно, тоже не хочет. Чудесная маменька с тётушками были вне себя от ужаса: «как так? Мы на тебя молились. Мы всё для тебя. А ты нас даже внуками порадовать не хочешь?»

К тридцати пяти годам матушка с сёстрами стала понимать, что не всё бывает так, как мы предполагаем.

К сорока годам мальчик, который вырос в здорового мужика, уже сам понял: взять в жены одну и, упаси боже, обречь её на боль, на разочарование — это слишком. Лучше оставаться праздником для любой, не принося в её жизни никакой боли и отчаяния. Это ведь намного лучше, зная, что когда ты уходишь, за тобой не льются реки слёз, а есть что-то большее. Например, шепотки: «не знаю, он настоящий джентльмен и мне так, как с ним, не было ни с кем хорошо. Но я понимаю, что он как курортный роман: быстро, приятно, незабываемо. Но жить нельзя постоянно в этом состоянии».

А потом в жизни мальчишки и этого взрослого здорового мужика прилично за сорок происходит глобальный «бах». Прям настолько, что сначала вроде бы кажется, что всё будет как раньше.

Мужчина-праздник возле одной разведёнки.

Хороша собой, на язык остра, смешна и весела. Да только что-то неправильное в голове рождалось. Такое, что вроде бы и отпустить надо, забыть, но в душе сидит шипом розы и бередит всё вокруг так, что без повода и просто так отправляются цветы. Так, что, столкнувшись с девчонкой, безумно на неё похожей, кажется: может быть, вот оно, искупление, микстура от этого своеобразного и громкого «бах». А оказывается, что девчонка — её дочь. И после этого коришь себя последними словами.

А потом, в принципе, теряешь интерес к женщинам, к жизни. Да что говорить — даже к тому, что было всегда целью. И кажется, что надо просто подождать.

И ждёшь месяц, два.

Вот, Новый год. Маменька с безумно влажными глазами тихо спрашивает: «а как там Сашенька?» А Сашенька не хочет быть с красивым, поющим и танцующим Виктором. Сашеньке ничего не нужно. И отводишь глаза в попытке не причинить боль этой женщине, которая её и так терпела весь брак, но так и не ушла от своего генерала. Генерал, собственно, настолько разочаровался, что уже даже не вспоминал и не говорил о внуках.