Книга Не ругайся, адвокат, страница 31 – Ария Янтарь

В пять часов я заехал в магазин. Набрал курицу, гречку, яйца, молоко — базовый набор, который позволит продержаться ещё неделю без голодовки. Потом стоял у витрины с готовой едой и думал, что эта девчонка вообще ест. В доставке, наверное, перехватывает на ходу бутерброды из киоска. Купил ещё фрукты. Сам я фрукты не люблю, они напоминают мне больницу.

Домой вернулся в половине шестого. Сбросил пальто на вешалку, поставил пакеты на кухонный стол, включил ноутбук — проверить почту, ответить на пару писем. И заодно электронный дневник, куда завуч настоятельно рекомендовала мне заходить, раз я опекун и несу ответственность за успеваемость.

Я зашёл. И увидел.

Двойка. По математике. Красная, жирная, с пометкой «самостоятельная работа». И ещё одна — по физике, за прошлую неделю, которую я пропустил, потому что не было времени заходить в дневник.

Я закрыл ноутбук. Открыл снова. Двойки никуда не делись.

Представил, как она сидит на уроке — где-то на задней парте, уткнувшись в телефон или просто спит, положив голову на руки. Как ей плевать на всё, что будет. Как она думает, что если брат умер, то и стараться не обязательно.

Я понял, что сейчас сделаю что-то не то. Скажу лишнее, сорвусь, разобью что-нибудь. Поэтому пошёл налить себе виски. Но перед этим открыл шахматный турнир — блиц, онлайн, пять минут на партию. Чтобы переключиться, успокоиться, привести мысли в порядок. Не получалось.

Я играл хуже, чем обычно. Злился на себя, на соперника, на эти дурацкие двойки, на всю эту ситуацию, которая с каждым днём становилась всё более нелепой. На пятой минуте сделал глупый ход — пожертвовал ферзя без всякой логики, просто потому что нажал не туда, торопился. Соперник, разумеется, тут же этим воспользовался. Мат через два хода. Я швырнул мышку на стол. Она отскочила и чуть не упала на пол. Тогда я закрыл ноутбук и пошёл в её комнату.

Катя

Я лежала на кровати, смотрела в потолок. Здесь он был белым, без трещин, гладким, как лист бумаги, — ни одного пятнышка, ни одной неровности. Даже вентиляционное отверстие было идеально круглым, без зазубрин. Я уже успела изучить его весь, лежа на спине долгими вечерами, и знала каждый сантиметр.

За стеной слышались шаги. Быстрые, не такие, как обычно. Обычно Артур передвигался по квартире бесшумно — даже в ботинках с кожаной подошвой. А сейчас топал, как слон. Я не удивилась, когда дверь распахнулась без стука, — даже не повернула головы.

— Что это? — спросил он.

Я знала, о чём он. Но решила поиграть в непонимание. Мне было плевать, разозлится он ещё сильнее или нет.

— Что «что»?

— Двойки. Ты можешь мне объяснить?

Я пожала плечами, не поворачиваясь.

— Ничего не успела. Не выспалась. Устала.

— Не выспалась? — его голос был тихим. Слишком тихим для человека, который хочет орать. Я уже знала эту интонацию. Это означало, что он держит себя в руках, но эти руки вот-вот разожмутся. — Ты спишь до двенадцати каждый день. Целый день валяешься на кровати и смотришь в потолок. С чего ты устала?

— От жизни, — сказала я, и сама удивилась тому, как это прозвучало. Пафосно, как в дешёвом фильме, где героиня страдает от неразделённой любви. Но врать не хотелось. Я действительно устала.

Он подошёл ближе. Кровать прогнулась — он сел на край или опёрся рукой, не знаю, я не смотрела.