Книга Не ругайся, адвокат, страница 34 – Ария Янтарь

Выключила блендер, открыла крышку, понюхала. Нормально. Для тех, кто любит зелень. Я перелила смузи в высокий стакан. Тот, который нашла в шкафу на прошлой неделе, с надписью «Лучшему адвокату». И сделала глоток. Горьковато, травянисто, с лёгким привкусом огурца. Пить можно. Зато потом на тренировке энергии — вагон.

Я отвернулась на секунду, чтобы положить блендер в мойку, потому что не люблю, когда он стоит грязный на столе, и в этот момент услышала шаги. Артур зашёл на кухню, и я обернулась.

Он был в тёмно-сером костюме, с лёгкой полоской, которую я раньше не замечала. Галстук завязан идеальным узлом, рубашка белая. Свежевыбритый, пахнет парфюмом, который я уже ненавидела просто потому, что он напоминал мне о его чистоте и порядке. На запястье — пластырь бежевого цвета, там, где я укусила. Я сделала вид, что не заметила.

— Доброе утро, — сказал он, и его голос прозвучал без обычной утренней хрипотцы.

— Угу, — ответила я, отводя взгляд.

Он подошёл к холодильнику, достал минералку и открутил крышку. Потом повернулся ко мне, к моему стакану, в котором плескалась зелёная жижа. Я опять отвернулась мыть блендер. И тут услышала, как он взял стакан со стола.

Я резко обернулась.

Артур уже поднёс его к губам и сделал большой глоток. Горло его дёрнулось, он проглотил, не жуя, хотя там были кусочки имбиря и шпината, которые блендер не до конца измельчил.

— Ты… — начала я, но было поздно.

Он замер. Глаза его сузились, брови съехались к переносице, образовав между ними глубокую вертикальную складку. Он медленно прожевал и сглотнул с таким видом, будто проглотил не смузи, а дохлую мышь.

— Что это? — спросил он, с отвращением глядя на остатки зелёной субстанции в стакане.

— Мой завтрак, — сказала я, вырывая у него стакан. — Спортивное питание. Для сушки.

— Для сушки чего? — он поморщился, прижал руку ко рту, как будто хотел сдержать рвотный рефлекс. — У тебя в организме, кажется, совсем нет жира. Я видел, как ты ешь. Вернее, как ты не ешь. Что ты собираешься сушить? Кости?

— Это не тебе, — буркнула я, чувствуя, как уголки губ предательски ползут вверх.

— Я понял, — он покачал головой и потянулся к бутылке минералки, чтобы запить противный вкус. Сделал несколько глотков, выдохнул. — Я адвокат, а не гусеница.

— А тебя никто не заставлял пить, — сказала я, включая блендер снова на полную мощность, прямо у него под ухом. — Ты сам полез.

Мотор взревел, заглушив все звуки. Артур вздрогнул, я видела, как дёрнулось его плечо, но промолчал. Только отошёл к новой кофеварке, стоящей на другом конце кухни.

В окно светило солнце. На улице кто-то выгуливал собаку, я слышала её звонкий лай, полный радости. Удивительно, но в этой квартире вообще были слышны звуки улицы — окна выходили во двор, не на проспект, и если прислушаться, можно было услышать даже, как дети играют в песочнице.

— Я, кстати, извиняюсь, — сказала я, глядя в свой стакан. — За двойку. И за ноутбук. Ноутбук твой я, конечно, не жалею, но поступок был дурацкий. Я погорячилась.

Артур поднял бровь.

— Ты извиняешься? — переспросил он, будто не поверил своим ушам.

— Сказала же. Не глухой.

Он отпил кофе, поставил чашку на блюдце и потянулся к воротнику — поправить его, видимо, потому что галстук сбился в сторону. Галстук был завязан идеально, но воротник рубашки чуть оттопыривался сзади. Я заметила это ещё когда он вошёл.