Книга Не ругайся, адвокат, страница 28 – Ария Янтарь

У окна на втором этаже собралась наша компания — человек пять, не больше. Ленка Сидорова, Машка Козлова, Влад Петров и ещё пара ребят из параллельного. Они обсуждали выпускной. Ленка листала на телефоне фотографии блестящих платьев с голой спиной, таких, что в них даже на дискотеку страшно идти, не то что на линейку. Машка спорила, что её родители заказали лимузин на десять человек, и что он будет белым, как в кино. Кто-то крикнул: «А я после школы в Питер поступаю, родители уже квартиру сняли в центре». Я шла мимо, и их голоса звучали приглушённо, как будто из-за толстого стекла.

— Катя, привет! — Ленка заметила меня первой, помахала рукой, и её браслеты зазвенели. — Ты где пропадала? Мы тут обсуждаем лимузины. Поедешь с нами?

Я посмотрела на неё. Ленка была не злой, просто глупой. Глупость не порок, конечно, но ранит она не хуже осознанной жестокости. У Ленки была полная семья — папа-бизнесмен, мама-домохозяйка с идеальной укладкой и такой же идеальной улыбкой, старший брат-студент, который иногда подвозил её на учёбу. Она искренне не понимала, почему я иногда отвечаю невпопад или вообще молчу минутами, глядя в одну точку.

— Поеду, — сказала я. — Если найду карету из тыквы.

Ленка засмеялась, хотя шутки не поняла, и сразу вернулась к обсуждению — кто какую музыку закажет, кто какое платье наденет, кто с кем поедет. Я пошла дальше, оставляя за спиной их голоса, такие беззаботные. Мои шаги гулко отдавались в пустом коридоре, все уже были на местах, а я плелась последней.

Класс был пуст, если не считать уборщицы, которая мыла пол в углу. Я села на своё место — последняя парта у окна, откуда виден серый двор, чахлые берёзы, которые никогда толком не зеленели, и кусок мусорной площадки с вечно переполненными контейнерами. Учебники лежали в рюкзаке нетронутыми. Готовиться к ЕГЭ? Смешно. Сдашь экзамены, поступишь куда-нибудь, отучишься четыре года, пойдёшь работать, потом всё равно умрёшь.

На первом уроке была математика.

Галина Петровна вошла, громко стуча каблуками. В её возрасте и с её весом ходить тихо она просто не умела, даже когда пыталась. Женщина за пятьдесят, с идеальной укладкой, за которой стояли еженедельные походы в салон красоты на другом конце города, потому что «у нас в районе мастера не умеют работать с тонкими волосами». На шее очки на цепочке, в руках — стопка листов, чёрная и красная ручки.

— Самостоятельная работа, — объявила она, не глядя на класс. — Тема — производные. Теория и задачи. Сорок минут.

Класс застонал. Кто-то уронил пенал, кто-то громко вздохнул. Я смотрела на листок, который мне передали соседи, и не понимала ни одной буквы. Производные. Функции. Пределы. Когда-то я это знала. Не блестяще, но на тройку хватало. Руслан сидел со мной вечерами на кухне, грыз ручку, пачкал пальцы чернилами и говорил: «Кать, ну сколько можно, это же просто, подставляй сюда и считай». Я злилась, хлопала учебником по столу так, что соль высыпалась из солонки. Сейчас я бы всё отдала, чтобы он снова меня достал. Чтобы вошёл на кухню, стукнул меня по затылку и сказал: «Хватит ныть, решай давай».

Ручка выводила каракули. Я написала своё имя, число, посмотрела на первый пример — логарифмическую функцию, которую нужно было продифференцировать — и оставила пустую строчку. Потом вторую. Третью. Через двадцать минут Галина Петровна оторвалась от своего стула и пошла по рядам, заглядывая в листы. Когда она подошла ко мне, я не подняла глаз. Смотрела на её туфли: чёрные лодочки на низком каблуке, стоптанные с внешней стороны.