Книга Нефритовое бюро непризнанных чувств, страница 26 – Виктор Алеветдинов

— Я уточняю порядок исполнения.

Он сузил глаза.

— Это моя формулировка.

— Была ваша. Стала применимой.

За ночным окном сидела сонная чиновница. Табличка гласила: «Временные союзы, спорные обеты, экстренные помолвки. Поцелуи не принимаются после третьего ночного барабана».

— Оформляться будете или спорить до утра? — зевнула она. — За спор без регистрации взимается сбор, если он похож на супружеский.

— Мы не супруги, — сказал Вэй.

— Пока все так говорят.

Сяо-Лань положила на стойку карточку.

— Нужен пропуск на закрытый сектор Фестиваля.

— Формальная? Временная? Вынужденная? По ошибке семьи, Неба или вина?

— Расследовательская.

— Госпожа Ли, я всё ещё могу отказаться.

Сяо-Лань повернулась к нему.

— Можете. Тогда завтра закроете моё бюро, заберёте архив и будете расследовать приказ, который вам велели не расследовать. Один. Без доступа на Фестиваль. С поддельным признанием, которое может сделать вас юридически влюблённым. Возможно, в архивный шкаф.

— Я не прошу доверять мне, — сказала она тише. — Назовите это снижением риска или проверяемой легендой. Но если мы хотим попасть туда, где торгуют судьбами, нам нужна форма.

Он смотрел на неё чересчур долго.

— Семь дней. Не больше.

Чиновница вытащила бланк.

— Причина?

— Профессиональная необходимость, — сказал Вэй.

— Взаимное отчаяние, — сказала Сяо-Лань.

Чиновница записала: «профессиональное отчаяние».

— В договор включить пункт об отсутствии романтических последствий, — сказал Вэй.

Палата на миг стала тихой.

— Об отсутствии чего?

— Романтических последствий.

— Вы собираетесь обручиться со мной фиктивно и заранее запретить последствия?

— Да.

— Это как запретить дождю намочить крышу.

Чиновница вписала пункт:

— «Стороны заявляют, что не намерены создавать романтические последствия, включая умиление, ревность, тоску после расставания, совместную лапшу после заката, хранение чужих мелких привычек в памяти и иные признаки сердечного уклонения».

— Лапшу оставьте. Вдруг расследование затянется.

— Это шутка, — сказал Вэй.

— В вашем случае требуется уточнение.

Чиновница протянула две кисти.

Сяо-Лань подписала первой. Она подписывала сотни чужих дел, но никогда — собственную помолвку, даже временную, даже фиктивную. Чернила вспыхнули зелёным.

Вэй подписал следом. Почерк безупречный. Красные чернила легли рядом.

Бланк дрогнул. Над окном появилась небесная печать, опустилась на документ и тихо рассмеялась.

Вэй побледнел.

— Печати Неба не смеются.

— Ночные смеются, — сказала чиновница. — Они всё видели.

Печать поставила рядом со строкой «без романтических последствий» отметку:

«Сомнительно».

Сяо-Лань зажала рот ладонью.

— Не смейтесь, — сказал Вэй.

Чиновница оторвала от бланка две красные ленты. Они обвились вокруг их запястий.

— Поздравляю. Временная помолвка зарегистрирована. Срок — семь дней. Разрыв возможен по взаимному отказу, доказанной ненависти, ошибке Неба или заключению постоянного союза.

— Последнее исключить.

Печать Неба тихо фыркнула.

Им выдали пропуск: две половины нефритовой дощечки, которые притянулись друг к другу, едва оказались рядом.

— Держитесь вместе. Если разойдётесь дальше чем на сто шагов до входа на Фестиваль, ленты начнут звонить.

— Мы не пара.

Чиновница посмотрела на документ.

— Семь дней — пара.