Книга Дикая роза поместья или Ты не покоришь меня, внезапный муж, страница 56 – Олеся Герус

Она вышла из кабинета.

Собирался он быстро — она это знала, он всегда собирался быстро, это было в его природе. Решение принято — действие немедленно. Она помогала — не потому что должна была, потому что хотела. Молчала — и он молчал.

Суббота прошла странно.

Они были вместе, как обычно — завтрак, прогулка верхом, он пришёл посмотреть на ферму, она объясняла что-то мастеру. Но под всем этим обычным было что-то другое. Что-то, что она не называла и он не называл.

Вечером она читала в библиотеке.

Он пришёл. Сел рядом. Взял книгу.

Они сидели, как сидели всегда — их плечи касались, лампа горела. Но сегодня она не могла читать. Смотрела на страницу и не видела слов.

— Элара, — сказал он тихо.

— Читаю.

— Нет, — сказал он. — Ты смотришь на одну страницу двадцать минут.

Она закрыла книгу.

— Что случится в столице? — спросила она.

— Встречусь с Таем. Разберусь с делами.

— Какими делами, Кейран.

Молчание.

— Я вернусь, — сказал он.

— Это не ответ.

— Нет, — согласился он. — Но это правда.

Она смотрела на огонь в камине. Думала: он уедет и не скажет зачем. Думала: это то, как всё началось — он не говорил, она не знала. Думала: я привыкла верить ему, и это хорошо или плохо — она не знала ещё.

— Кейран, — сказала она, — я прошу тебя об одном.

— Что?

— Не делай ничего, — сказала она медленно, — что нельзя будет переделать. — Пауза. — Пожалуйста.

Он смотрел на неё, но не в глаза.

— Хорошо, — сказал он.

Она не знала, что именно она имела в виду — а он, кажется, знал, и это само по себе говорило многое.

Утром в воскресенье было холодно.

Карета стояла у ворот, лошади переступали, пар от их дыхания висел в морозном воздухе. Слуги выносили вещи. Корас стоял с бумагами.

Она вышла на крыльцо.

Кейран был уже одет по-дорожному — плащ, перчатки, сапоги. Он подошёл к ней. Смотрел на неё сверху вниз — серьёзно, с той прямотой, которая была в нём всегда.

— Слушайся Кораса в хозяйственном, — сказал он.

— Никогда не слушалась, — сказала она.

— Знаю. — Он чуть улыбнулся — краем рта. — Я еще раз напомнил ему, что ты права в вопросах фермы. Он будет покладистее.

— Спасибо.

Пауза.

— Элара, — сказал он.

— Да?

Он смотрел на неё — долго, с чем-то, что она не могла до конца прочитать. Потом поднял руку и убрал прядь с её лица — просто, осторожно.

— Не езди одна слишком далеко, — сказал он тихо.

— Это невозможно выполнить при моих маршрутах.

— Знаю, — сказал он. — Всё равно.

Он наклонился и поцеловал её — не торопливо, по-настоящему, как целуют, когда уезжают и не знают когда вернутся. Она ответила — и почувствовала его руки на её плечах, тёплые даже через плащ.

Потом он отстранился.

— Вернусь, — сказал он.

— Я буду здесь, — сказала она.

Он сел в карету. Дверца закрылась. Корас дал сигнал, кучер тронул лошадей.

Она стояла на крыльце и смотрела, как карета идёт по аллее — мимо лип, мимо ворот, мимо поворота, за которым дорога уходила в лес. Смотрела, пока не исчезла.

Тишина.

Снег лежал на всём — на саду, на крыше конюшни, на воротах. Мороз щипал щёки.

Она стояла и думала.

Думала: есть дела, которые не закрыл. Думала: вина на его лице, которую он не прятал достаточно хорошо. Думала: объясню когда вернусь— почему не сейчас? Что мешало сейчас?

Думала о том, каким он был последние недели — настоящим, живым, тем, которому она начала верить. Думала о его руке на её руке у реки. О снеге в саду, который они смотрели вместе. О конюшне на рассвете. О библиотеке и его плече рядом.