Книга Лесная обитель, страница 92 – Мэрион Зиммер Брэдли

Один из куррахов жечь не стали; сохранили жизнь и одному из разбойников: его ослепили и усадили в лодку.

Арданос воздел руки к небесам и прокричал что-то на древнем наречии, ведомом только друидам. На мгновение ветер улегся, а затем переменился и подул в сторону моря. Архидруид положил руку на борт лодки, удерживая ее на месте.

— Я призвал для тебя попутный ветер, – сказал он разбойнику. – Если боги к тебе благосклонны, ты вернешься на Эриу. Так стань нашим посланником и передай от нас своим соплеменникам: если вы снова явитесь на здешние берега, такая же участь ожидает всех и каждого, – свирепо докончил Арданос.

Видение погасло. Эйлан, вся дрожа, в изнеможении откинулась назад. Ей еще не приходилось видеть настоящей битвы, и девушка преисполнилась ужаса – и однако же испытала свирепую радость, видя, как разбойники гибнут один за другим. Ведь кто-то из них убил ее мать и, может быть, маленькую сестренку и поджег дом, в котором она родилась.

Эйлан неотрывно глядела на воду, пытаясь высмотреть лицо Гая, но тщетно. Может статься, он пал в какой-нибудь из мелких стычек с врагом, так и не узнав, что она вовсе не погибла в пламени пожара? Что ж, пусть лучше Гай считает ее умершей, нежели думает, будто она изменила его памяти, снова и снова внушала себе девушка, но, к вящему ее удивлению, мысль о том, что Гая, возможно, нет в живых, причиняла ей невыносимую боль – даже сейчас. В ту ночь, когда они сидели вместе у костров Белтайна, казалось, будто души их слились воедино. Если бы Гая убили, она наверняка бы это почувствовала.

Но со временем спокойная и размеренная жизнь в Лесной обители утишила боль, и даже воспоминания о Гае и о том, что не сбылось, утратили мучительную остроту.

Вместе с прочими послушницами Эйлан в свой черед отправлялась собирать священные травы, узнавая, какие должно срывать при определенном положении солнца или луны.

— Знание о травах древнее, нежели даже друиды, – как-то раз поведала ей по секрету Миэллин, когда девушек поставили в пару. Миэллин, при том, что она вступила в Лесную обитель давным-давно, была лишь несколькими годами старше Эйлан, и подруг, как самых младших, частенько посылали на какую-нибудь работу вдвоем. Миэллин решила стать жрицей-целительницей и уже научилась очень многому. – Оно отчасти восходит к далекому прошлому, когда наш народ еще не пришел в эту землю.

Весна выдалась дождливая; по берегам ручья, петляющего по полям за Лесной обителью, чернобыльник вымахал девушкам по пояс. Эйлан обрывала листья со стебля, и от острого, пряного запаха кружилась голова. Жрицы использовали чернобыльник для того, чтобы вызывать видения, – а еще добавляли в настойку, снимающую боль в мышцах.

— Кейлин мне немного об этом рассказывала, – откликнулась Эйлан. – В стародавние времена, говорит она, в Британии вообще не было жрецов-друидов. Когда наш народ пришел на этот остров, воины перебили жрецов покоренных племен, но не посмели поднять руку на жриц Великой Матери. Наши ведуньи многому научились у них и прибавили к своим познаниям древнюю мудрость.

— Это правда, – подтвердила Миэллин, проходя чуть дальше вдоль ручья. – Кейлин изучала эти материи куда глубже меня, кроме того, она – одна из жриц-Прорицательниц. Вот они, по крайней мере, появились здесь за много сотен лет до Лесной обители – и задолго до того, как на острове Британия утвердился орден друидов. Говорят, будто первые жрицы приплыли сюда с острова далеко в западном океане, который сейчас погребен под волнами. А с ними явился жрец, которого называли мерлином, то есть кречетом, – он принес учение о звездах и о стоячих камнях.