Книга Лесная обитель, страница 177 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Может показаться, что боги, которым поклоняются мужчины, отвернулись от тебя, но Великая богиня заботится обо всех Своих дочерях, которые готовятся стать матерью, вот как ты сейчас. Я вернусь после праздника. И, право слово, видеть там Диэду на твоем месте – удовольствие небольшое.

— Спасибо на добром слове, – донеслось от порога. Голос звучал певуче и нежно – тем сильнее жалили речи. – Но если я тебе так не нравлюсь в роли Верховной жрицы, не находишь ли ты, что заявлять об этом поздновато?

В дверях стояла фигура в темно-синих одеждах, под плотным покрывалом. Глаза Эйлан расширились, Кейлин негодующе вспыхнула.

— Зачем ты пришла сюда?

— А почему бы и нет? – отозвалась Диэда. – Разве не великодушно со стороны Верховной жрицы навестить свою падшую родственницу? Все наши дражайшие сестрички не остались в неведении о том, что здесь кто-то живет, и пришли к выводу, что это я. От моего доброго имени незапятнанного лоскутка не останется, когда я «вернусь».

— Ты пришла только для того, чтобы позлорадствовать над моей бедой, Диэда? – дрогнувшим голосом промолвила Эйлан.

— Как ни странно, нет. – Диэда откинула покрывало. – Эйлан, невзирая на все, что произошло между нами, я желаю тебе только добра. Не только ты осталась в одиночестве. Я ничего не слышала о Кинрике с тех пор, как он уехал на север, и он мне даже весточки не прислал. Его заботит только судьба Воронов. Наверное, когда этот обман закончится, мне стоит поехать на север, а не на Эриу, и стать одной из женщин-воительниц, которые служат богине битв.

— Чушь! – резко бросила Кейлин. – Воительница из тебя выйдет никудышная, а вот бардовского таланта тебе не занимать.

Диэда беспомощно пожала плечами.

— Может, и так, но нужно же мне как-то искупить свою вину за содействие вероломным замыслам Арданоса.

— Значит, ты называешь это вероломством? – отозвалась Эйлан. – Я считаю иначе. У меня было время подумать, пока я живу здесь, и кажется мне, сама Владычица назначила Своей Жрице такую участь, чтобы заставить меня понять: все дети этой земли нуждаются в защите. Когда я вернусь, я стану радеть о мире, а не о войне.

Диэда поглядела на Эйлан сверху вниз. И медленно проговорила:

— Мне никогда не хотелось родить ребенка – ни от Кинрика, ни от кого-то другого. И однако ж, сдается мне, если бы я носила под сердцем дитя Кинрика, я бы чувствовала то же, что и ты. – Диэда раздраженно смахнула непрошеные слезы. – Мне пора возвращаться, пока досужие языки не наплели невесть чего. Я пришла просто пожелать тебе удачи, но похоже, даже здесь Кейлин меня опередила.

Диэда отвернулась, снова опустила на лицо покрывало и, не дожидаясь ответа, скрылась за дверью.

Каждый день темнело все позже. Кора обрела теплый, красноватый оттенок – в ветвях и стволах началось движение соков; лебеди на болотах затеяли брачные игры. И хотя на землю все еще обрушивались порою зимние бури, в воздухе явственно ощущалось дыхание весны. Земледельцы сняли со стропил плужные лемехи, рыбаки принялись конопатить лодки, а пастухи все ночи напролет бодрствовали на холодных склонах холмов: в эту пору ягнились овцы.

Гай выезжал из крепости, прислушиваясь к звукам пробуждающейся повсюду вокруг новой жизни, и считал дни. Они с Эйлан были вместе на Белтайн; с тех пор миновало девять лун. Ей, верно, уже скоро рожать. А ведь случается, что женщины умирают в родах. Молодой римлянин смотрел, как через все небо тянутся стаи перелетных водяных птиц, и знал: женится он на Юлии или нет, но он непременно должен увидеться с Эйлан еще хоть раз.