Книга Лесная обитель, страница 175 – Мэрион Зиммер Брэдли

Шаги Гая звонким эхом разносились по мощенному камнем двору претория^[33]. Валерий поднял глаза на вошедшего и в первую минуту нахмурился; Гай сбросил плащ – и секретарь просиял широкой улыбкой. Но вот из кабинета вышел Мацеллий, и Гай понял, что прожитые месяцы сказались не только на нем самом.

— Мальчик мой, ты ли это? Мы уж было забеспокоились, что наместник увезет тебя с собою в Рим. Он высоко о тебе отзывался, сынок, – очень, очень высоко. – Мацеллий крепко прижал сына к груди и тут же, словно устыдившись подобных нежностей, разомкнул объятия.

Но Гай уже успел почувствовать, как крепко стиснули ему плечи отцовские пальцы – словно Мацеллию не верилось, что его мальчик в самом деле здесь, перед ним, живой и здоровый. Не было нужды спрашивать, тревожился ли за него Мацеллий; седины в волосах префекта заметно прибавилось – уж верно, не из-за того, что он всякий день улаживал мелочные дрязги солдатни и офицеров, расположившихся на зимних квартирах, да подсчитывал лагерные запасы провианта и снаряжения.

— И долго ли нам суждено наслаждаться твоим обществом, прежде чем тебя потребуют обратно в Лондиний?

— Мне дали несколько недель отпуска, отец. – Гай выдавил из себя улыбку. – Я подумал, давно пора дома побывать. – Он с горечью отметил, что Мацеллий ни словом не упомянул о его предстоящей женитьбе. «Похоже, старик осознал, что я наконец вырос!»

Но Мацеллию не было нужды задавать вопросы. После битвы при горе Гравпий Гай все чаще думал о своем браке с Юлией как о деле решенном. Но теперь, когда такие знакомые холмы Девы воскресили в его душе былые воспоминания, молодой офицер снова засомневался. Сумеет ли он переломить себя, не пойдет ли в последний момент на попятную? И что тогда прикажете делать?

Но за последние несколько месяцев Гай открыл в себе нечто новое: оказывается, он все-таки честолюбив. Агрикола – великий человек, он был прекрасным наместником, но как знать, кого Домициан пришлет ему на смену? А ведь даже Агрикола никогда не сумел бы постичь до конца саму сокровенную суть этой земли. Былая Британия, Британия кельтских племен, мертва. Ее народам придется измениться и стать римлянами, но разве сможет их понять какой-нибудь галл или испанец? Чтобы эта страна превратилась в подлинную жемчужину империи, нужно, чтобы ею управлял кто-то, в ком течет кровь бриттов и римлян. Кто-то вроде него, Гая, – если сейчас правильно рассчитать каждый шаг.

— …пригласить к нам на ужин нескольких старших офицеров, – рассуждал между тем отец. – Если, конечно, ты не слишком устал.

— Ничуть, – улыбнулся Гай. – После каледонских дорог путешествовать по здешним – одно удовольствие.

Мацеллий кивнул. Как огонь распространяет вокруг себя жар, так и он просто-таки лучился отцовской гордостью. Юноша нервно сглотнул, внезапно осознав, что Мацеллий никогда прежде не дарил его одобрением настолько безоговорочным, – и понял, как ему было нужно увидеть эту теплоту в отцовских глазах.

По окончании великих празднеств Верховная жрица обычно проводила некоторое время в уединении, восстанавливая силы после ритуала. Женщины Лесной обители привыкли к этому еще при Лианнон, и никого не удивляло, что после первого появления Эйлан в роли Верховной жрицы ее выздоровление затянулось.

Когда же она снова встала на ноги, все, возможно, были несколько разочарованы тем, что Верховная жрица почти не участвует в жизни обители и везде появляется только под плотным покрывалом, но не видели в этом ничего странного. Большинство обитательниц Вернеметона не знали других Верховных жриц, кроме Лианнон, а она в последние годы редко покидала свои покои, где ей прислуживала Кейлин – либо избранные помощницы. В любом случае новой Прорицательнице требовалось пробыть определенный срок в затворничестве, общаясь с богами.