Книга Инквизитор Божьим промыслом книга 15 Чернила и перья, страница 88 – Борис Конофальский

«На что дурачьё из Маленов рассчитывало, когда злодейство своё затевало? На то, что герцог за них заступится опять? Ну что же, посмотрим, на чьей стороне будет Его Высочество».

И когда все уже расходились, он остановил из своих офицеров не самого опытного. То был молодой ротмистр Рудеман.

— Ротмистр, — начал Волков так, что никто иной его не слыхал, — соберите два десятка людей, пусть десяток будет из мушкетёров, десяток из стариков; плачу как за добрую работу, вам жалование капитанское пойдёт; пусть снарядятся полным доспехом и железом, до рассвета с людьми будьте у меня, если у кого нет коней, так пусть заранее придут, возьмут с моих конюшен.

— Резать кого будем, — сразу догадался Генрих Рудеман. При том он зловеще ухмылялся.

— Рано ещё резать, сначала нужно произнести рекогносцировку, выяснить, кого резать, а кого просто придушить тихонечко, — успокоил его командир, — то для моей охраны, в Мален поедем.

— Всё сделаю, господин генерал, — заверил его ротмистр. — Не беспокойтесь, сейчас же людей подберу, до утра все будут у вас.

Главное было сделано, от своих людей он услыхал то, что хотел услышать. Замок бы ещё достроить. Но пока такой возможности у генерала не было.

«Чёртовы деньги, всю жизнь их не хватает!».

Потом они стали говорить о случившемся, и Волков понял, что сами офицеры и прочие его люди о случившемся знают мало. Всё с чужих слов. А вот кто молчал за столом, так это Фриц Ламме и его дружок. Молчат да по оглядываются на говоривших. Слушают. Ну да, им по не по чину лезть вперёд офицеров, но тут барону стало казаться, что они знают несколько больше остальных. И он стал ждать, когда с Сычом можно будет поговорить. И ждать ему пришлось три смены блюд, то есть до конца обеда. И лишь когда офицеры стали расходиться, он и добрался до своего коннетабля и его помощника. Правда, к нему стали проситься Ёган и Кахельбаум, у них были отчёты, мысли всякие, а ещё целый список неотложных дел: и по хранению зерна нового урожая, который уже не за горами, и по ремонту пирсов в Амбарах, и по постройке моста через овраг, перегораживавший удобную дорогу, ведущую к замку, и по другим неотложным тратам, которые требовали его утверждения. Но им он отказал:

— Не сегодня, господа. Завтра с утра приходите.

Офицеры ушли, а Сыч, оставив жену одну в конце стола, наконец присел возле генерала, тут же был и его помощник. И сразу начал говорить:

— Меня-то в Малене уже знают, примелькался я, так вот, решил я сразу после этого дела послать туда его, — он кивает на Ежа. — Ну и Еж туда поехал тут же, кое-что разузнал, вот, значит… Есть там такое место, «У пьяной вдовы»…

— Грязное место, — вспомнил Волков кабак у западных ворот Малена.

— Ага, место паскудное, всякая сволочь со всей коммуны святого Андрея туда собирается. А ещё и из-за стены, из западных посадов всякая пьянь туда ходит, воры, игроки… — продолжал Сыч. — И вот как раз тогда, когда всё случилось, поселились там шесть мужичков, все опасные, все при железе, приезжие. И вот они там жили, а к ним приходили ещё двое, и старшего из них звали Камбер.

— Камбер, — поправляет его Еж, и добавляет: — Он с запада, из-за реки, у него этот западный акцент был.

— Ага, ну да… — Фриц Ламме хочет продолжить, но Волков его останавливает. — Подожди-ка, Фриц, — он обращается к Ежу: — Ты рассказывай.