Книга Чугунные крылья Икара, страница 56 – Борис Конофальский

— Да вроде нет.

— Вроде или нет?

— Ну, днём точно не отлучались ни вчера, ни сегодня.

— А ночью?

— Не знаю.

— Вчера ночью Серджо дежурил.

— Пойдём-ка с ним погутарим, — предложил Буратино.

Они нашли Серджо, он спал. Растолкав его, пацаны приступили к допросу:

— Серджо, ты вчера ночью дежурил? — спросил Буратино.

— Оно конечно, как мне Рокко сказал.

— Ничего подозрительного не видел?

— Нет, синьор Буратино, не видел.

— А ты, случайно, не дрыхнул? — спросил Чеснок.

— Ни за что не дрыхнул, как ты мне сказал не спать по ночам, когда дежурю, так и не сплю. Возьму себе буханку хлеба, сала, картошки, с вечера начну и ем потихоньку и не дрыхну. Глаз не смыкаю.

— А никто не уходил вчера ночью из наших куда-нибудь? — спросил Буратино.

— Нет, никто не уходил.

— Точно знаешь или просмотрел, может быть, кого?

— Точно не знаю, ночь тёмная была, хоть глаз коли, честное слово.

— Глаз колоть не будем, — говорил Буратино, думая о чём-то своём, — значит, никто не уходил, никто не приходил?

— Приходил, — вдруг сказал Серджо, — Комар пришёл под утро. Светало уже, я ему и говорю: «Ты это откуда?». Он сказал, что по нужде ходил. Я ещё подумал, куда это он по нужде ходил, море-то рядом, а он с гор пришёл.

— Ну а дальше что было? — насторожился Чеснок.

— Да ничего, он спать лёг, а я сторожить остался.

— А как же ты его увидел? — спросил Буратино.

— Так примёрз мальца к утру сидеть, вот и пошёл ноги размять маленько и вон там, — Серджо указал в сторону склона горы, — я его и встренул.

— Понятно, — сказал Буратино, — а дон Туза тупым называл, а Туз-то не тупой, а хитрый, гад. Видно, они нас давно уже к рукам прибрать хотят. Всё у них последовательно, всё целенаправленно, продуманно.

— Что же теперь делать? — спросил Чеснок тоном, в котором угадывалось отчаяние.

— Ты про Джеронимо судью никому не рассказывал?

— Нет, могила.

— Тогда не всё потеряно, будем гниду вычислять. И вычислим. Жаль, конечно, что синдикат пронюхал про наше оружие, ну да ничего. Сейчас главное гниду вычислить, а там посмотрим.

— А как же мы его вычислим? — спросил Рокко.

— А это ты уж, брат, сам кумекай, — заявил Буратино, ухмыляясь, — старайся. Иначе нам кранты.

— Ладно, — буркнул Чеснок.

Они хотели было уже идти спать, как услышали шаги и в темноте разобрали силуэт. Это был Лука.

Он был доволен, что чувствовалось в его манере говорить:

— Ну что, кто мне даст папироску, а то не курил уже полдня? Рокко дал ему закурить, а Буратино спросил:

— Ну как дела?

— Нормально, — ответил Лука, прикуривая.

— Что значит нормально? — уточнил Чеснок.

— Нашёл.

— Что нашёл?

— Склад ихний нашёл, — сказал Лука, явно ожидая похвалы.

— Серьёзно? Ты не шутишь? — не поверил Буратино.

— Нашёл, сам видел, как они водку на баркас грузили.

— На баркас? — переспросил Рокко. — А зачем на баркас?

— Так посуху к нему дороги нет, — отвечал Крючок, — да ты, Рокко, либо уже догадываешься, где у них склад?

— Нет, — признался тот. — И мысли нету даже.

— В Леопольдовских пещерах, — победно произнёс Крючок. — Ух, я и набегался, пока этот склад вычислил. Ох, взмок.

— Расскажи, как вычислил, — попросил Буратино.

— Да просто: если пойлом торгуют, значит, его где-то берут.

— Логично, — согласился Чеснок.

— Ну так вот, подумал я, подумал и решил посидеть возле кабачка толстого Фернандеса. Сел, сижу. Темнело уже, хотел было домой двинуть, гляжу, подвода едет. Бутылками звякает. Я затих. Выходит Фернандес и давай с возчиком ругаться: «Почему, мол, всего шесть ящиков привёз, мне, мол, шесть ящиков на ночь, а днём чем торговать буду?». Извозчик что-то бубнил, я не разобрал, а Фернандес своё гнёт и всё тут: давай ещё двадцать ящиков. Извозчик поплевался, ясное дело, поругался, но, вижу, согласился. Я за ним. Он на мыс. Я думаю, где же у него тут водка, а он дальше едет, аж за маяк. Я за ним. Гляжу, ему лампой светит кто-то. Пригляделся, рыбаки на баркасе. Ну возница что-то с ними перетёр, те тоже поругались, но, гляжу, отплыли и поплыли на юг вдоль берега. А лампу на носу не тушат. Боятся на корабль в темноте налететь. Ну вот по этой лампе я их и вычислил, до самых Леопольдовых пещер за лодкой бегом бежал. Видел, как баркас грузили. Вот и всё.