Книга Чугунные крылья Икара, страница 58 – Борис Конофальский

— А ты как думаешь? — отвечал Буратино.

— Даже не знаю, наверное, правда, дюже складно всё у тебя вышло.

— Это хорошо, что складно. Информация очень важная, ты согласен?

— Согласен.

— И паренек синдиката просто вынужден будет её сообщить. Логично?

— Логично.

— А нам только и останется, что сидеть да смотреть, кто из наших попытается сегодня ночью сбежать. Вот и всё. Кто побежит, тот и гнида.

— Молодец, Буратино, умно придумал.

— Я придумал, — отвечал Буратино, — а ты уж будь ласков, проконтролируй ситуацию, чтобы гад не ускользнул.

— Да уж, прослежу, — пообещал Чеснок.

День тянулся бесконечно, казалось, солнце и не собирается садиться. За весь день никто, кроме Чеснока и Крючка, не покидал расположение завода, а эти двое только сходили за провизией.

К вечеру на глазах у всех Пиноккио выдал братцам два нагана, но Чеснок тут же отобрал у Фернандо револьвер, вернув ему взамен обрез, мотивировав это действие словами:

— Обрез лучше, картечью стреляет, целиться не нужно. С пяти метров никогда не промажешь.

И вот нервный для Буратино денёк, казалось, стал потихоньку заканчиваться. Перед закатом появился ефрейтор Брассели и занял свой пост под навесом у ручья. Парни же стали укладываться спать. Лука и Пепе улеглись прямо у костра на брезенте. Комар и Гопак — на складе. Буратино сделал вид, что пошёл к себе в контору. А Рокко с братцами спать не ложились, по особому распоряжению Пиноккио они теперь втроём дежурили ночью.

Вскоре заводик погрузился во тьму, костерок Луки потух, а хилые редкие облачка то и дело закрывали месяц. Было тихо.

Буратино взял револьвер, зарядил его, чуть-чуть, самую малость, попозировал с этой опасной игрушкой и через окно вылез на улицу. Тихонько дошёл до ручья и в кустарнике уселся на разваленный ящик. Стал ждать. Сидеть в абсолютной тишине, если, конечно, не считать похрапывания полицейского, было скучно, да ещё и комары донимали. Но Буратино сидел. Время шло, вернее, ползло, и, казалось, ничего, не произойдёт.

«Он должен, — думал Буратино, — должен отреагировать. Информация слишком ценна, и передать её нужно немедленно».

Прошёл, наверное, час, а может, и больше. У Буратино уже затекли ноги, сидеть на сломанном ящике было не очень-то удобно. Он встал, чтобы размяться.

И тут всполох света чуть осветил склад с водкой.

«Неужто ветер раздул костёр?» — подумал Буратино.

Но новый всполох и раздавшийся за ним крик рассеял его догадки.

— Горим, — пронзительно крикнул кто-то, Буратино даже не смог разобрать, кто кричал. Он выхватил наган и бросился к складу.

— Воду давайте, — орал Пепе Альварес, — все сюда.

Буратино чуть не столкнулся с Лукой, бежавшим к ручью с ведром.

Началась суматоха, появились и Рокко, и братцы, все принялись, кто как мог, тушить загоревшуюся стену склада.

Буратино тоже бегал за водой, а Рокко черпал брагу из бочек, стоявших у завода, от чего над сараем поднимался душистый пар. Стена не успела разгореться, и это спасло весь запас продукции.

Даже ефрейтор Брассели успел поучаствовать в тушении. Вскоре возбужденные пацаны заливали тлеющие угли.

— Ну что? — зло спросил Чеснок у перемазанного сажей Гопака, — говорил я вам, дуракам, чтобы не курили в постели?

— Так я не курил, — клялся тот.

— А кто курил? — не унимался Чеснок.