Книга Чугунные крылья Икара, страница 54 – Борис Конофальский

Но Буратино все эти сказки мало интересовали, он был занят более интересными делами, а именно разбором арсенала, который привёз Пепе.

Все без исключения члены коллектива, возбуждённо переговариваясь, собрались у баркаса Альвареса и стали рассматривать разложенное на брезенте оружие. Оружие — это игрушки мужчин, а тем более ещё не очень взрослых. Рокко с удовольствием прикладывал к щеке приклад карабина и целился в Луку. Тот в ответ щёлкал в Чеснока из нагана, который ему очень нравился.

А Джанфранко Гопак потянул с брезента брикетик в промасленном пергаменте, причём той же рукой, в которой держал папиросу:

— А это что такое? — любопытствовал он.

— Положи, — тут же отнял брикетик у него Буратино, — это динамит, и тыкать в него папиросами не рекомендуется.

— А, — понял Гопак, — А это что? — он схватил похожую на бутылку гранату.

— Да положи, не трогай, и вообще, отойдите все от баркаса, что вам это, игрушки? Лука, давай сюда револьвер. Фернандо, тоже давай сюда. Куда патроны в карман запихиваешь, — ругался Пепе. — Отойдите все, идите заниматься своими делами.

Все нехотя разошлись, а Буратино и Пепе завернули арсенал в брезент и отнесли его в «офис». Вернее, в тот сарай, где обычно сидел Буратино, когда работал с бумагами.

Так он чувствовал себя спокойнее перед второй встречей с Барерой. И вот три дня, которые дал тот на размышление, истекли, и человек чести стоял, опираясь на толстую трость, ждал, что скажет ему Буратино.

Буратино был вежлив, он улыбался Барере и говорил:

— Мы обдумали ваше предложение, синьор Барера. И вынуждены вам сообщить, что сумма, которую вы нам предлагаете, не соответствует действительной стоимости нашего предприятия. Не буду скрывать, что при умелом руководстве наш завод может приносить шесть цехинов в месяц.

— Парень, — в ответ улыбался Барера, — ты забываешь, что на сегодняшний день ваш завод приносит только хрен собачий. Да головную боль своим владельцам. Не так ли?

— Так, — согласился Буратино и вздохнул, — но если смотреть в перспективу, то всё не так уж и плохо. Смею вас уверить.

— А что ж, хорошо, что ли?

— Повторяю, это предприятие перспективное и сверхрентабельное. Я не буду уважать себя и даже мои партнеры не будут уважать меня, если я продам этот завод за двадцать шесть цехинов. Это невозможно.

— Чёрт с тобой, парень, я вижу, ты кусучий, сколько ты хочешь за свой самогонный аппарат?

— Шестьдесят золотых, — произнёс Буратино, надеясь, что получит однозначный отказ, — это наше условие. Выкладывайте деньги сейчас и уже завтра вы нас тут не увидите.

— Прямо сейчас? — засмеялся Барера.

— Можно и завтра, это непринципиально. Можно и послезавтра.

— Ха-ха, — продолжал смеяться человек чести, — да ты, братец, не просто кусучий, ты и вовсе наглец. Неужели ты думаешь, что мы выложим шестьдесят цехинов за завод, стоимость которого десять.

— Дорога ложка к обеду, — отвечал Буратино.

— Тебе эта ложка уже не пригодится, парень, ещё через неделю ты не сможешь продать ни одной бутылки. Ни одной. И из уважения к тебе предлагаю тридцать золотых, прямо сейчас вы получаете деньги и убираетесь отсюда ко всем чертям. Вот наше последнее слово. И никаких раздумий, никаких оттяжек. — С этими словами Барера вытащил из кармана замшевый мешочек и потряс его, — здесь ровно тридцать монет, бери и уходите. Ну?