Книга Белый конь, страница 96 – Елена Крыжановская

— Не вижу тебя, — честно ответил Дик. — Для меня ты противное существо в короне и в платье. Боюсь, через пару дней не смогу вспомнить твое лицо. И не стану огорчаться по этому поводу.

— А если я не отпущу тебя на свободу? Мало ли, что родители обещали. Я пожалуюсь им после помолвки, и папа отправит тебя в темницу.

— Мои условия будут подписаны и заверены королевской печатью. Вы лишитесь короны, если нарушите их. И мое молчание заканчивается после благословения твоего папочки. Если придется, могу драться со всем вашим гарнизоном. Предпочитаю умереть, чем пробыть с тобой лишнюю минуту!

— Берегись! — принцесса отбросила игриво-детский тон. — Я не прощаю такого неуважения. Ты мой жених на ближайшие пять лет, а для летописей останешься им навсегда. Я могу отравить твое существование так, как ты даже не подозреваешь!

— Благодарю за искренность, ваше высочество, — Дик поклонился, прижав ладонь к следу огня, чернеющему на груди, как мишень. — Что же вы удивляетесь, что не вызываете во мне нежных чувств? Вам досадно, что слишком легко согласился, и у вас нет возможности как следует помучить меня? Не волнуйтесь, сидеть за столом рядом с вами в качестве «жениха» для меня худшее мучение!

— Довольно любезничать, дети мои, — окликнула их королева. — Дик должен подписать договор, всё готово.

Небрежно отбросив перо поданное ему королем, Дик кольнул себе руку ножом для бумаг и поставил левым указательным пальцем косой крест под всеми договоренностями, не читая.

— Полагаюсь на ваше королевское слово. Дальше.

— Вы свободны до вечернего торжества, рыцарь. Эстин, Дик, ваше величество, — поклонился король своей жене, — предлагаю выпить за наш дружественный союз.

Кубки наполнились густым темно-красным вином семилетней выдержки. Король и королева с победными улыбками подняли кубки. Герцог Эстин лишь слегка пригубил вино. Дик, ни секунды не медля, выплеснул кубок через плечо, втайне надеясь попасть в принцессу. Королева укоризненно покачала головой и более новые родственники рыцаря не задерживали. Герцог Эстин откланялся и вышел из зала следом за Диком.

— Какую цену вы обещали им за этот документ? — герцог бережно спрятал королевскую грамоту во внутренний карман темного камзола.

— Ту же, что заплатил бы ваш сын. Король не обманет?

— Надеюсь, — подавил вздох Эстин. — Теперь надеюсь. Вы спасли нам жизнь, рыцарь. Я и весь мой род перед вами в вечном долгу. Не стесняйтесь просить любой помощи.[1]

— Не надо о родственниках, — поморщился Дик. И со смехом прощально махнул рукой, когда стража развела их в разные стороны, провожая каждого в его апартаменты.

«Отлично поговорили! Воротник оторван, на самом видном месте прожжена дырка… Рекорд, кажется, шесть за день? Ещё уйма времени…» — Дик с усмешкой стянул через голову изуродованную рубашку. Умылся, используя рубашку, как полотенце.

Когда он только достал из пакета новую, дверь приоткрылась и в комнату заглянула принцесса. Если она и хотела что-то сказать, то застыла, приоткрыв рот и с любопытством разглядывая сетку шрамов на темном от загара теле. Бросались в глаза только самые свежие. Остальные так вросли и сгладились, что казались естественными узорами, как на шкуре зверя.

— Вас не учили стучаться, ваше высочество, когда без приглашения врываетесь в комнату к мужчине? — Дик спокойно оделся и взял с кровати широкий пояс от доспехов.