Книга Белый конь, страница 1 – Елена Крыжановская

.

История сорок пятая, о том, как Благородный Дик познакомился с Олевиром

.

Утро выдалось прохладным. Траву густо усыпала роса, и солнце ещё не пробилось сквозь белесую дымку, чтобы превратить мокрый луг в россыпь бриллиантов. Пока блеск был скромнее, жемчужным. Птицы ещё только просыпались, неуверенно пробовали голоса, охрипшие за ночь, и жаловались на сырость.

Дик шел по колено в траве, иногда щелкая по метелкам соцветий, сбивая капли. Он не слышал крика о помощи. Только краем глаза увидел, как через луг несется белоснежный лошадиный силуэт с развевающейся буйной гривой и маленькой фигуркой на спине.

Мальчишка сидел верхом без седла и уздечки и отчаянно цеплялся за шею коня. Тот мчал, не разбирая дороги, разметав по пути два стога сена и перепрыгнув довольно высокую изгородь. Погони следом не видно, но всадник несся, как безумный. С первого взгляда ясно, что безумен вовсе не человек, но управлять этим безумием юному всаднику не по силам.

Дик был слишком далеко, чтобы помочь. Он бросился бежать наперерез этой паре, но издали увидел, как летит и переворачивается в воздухе темная фигурка. Поравнявшись с третьим стогом сена, всадник решился отпустить гриву. Освобожденный от легкой ноши белый конь понесся дальше и вскоре растворился в ранней утренней дымке над лугами.

— Жив? Удачно свалился!

Из-под кепки сердито сверкнули глаза.

— Я не падал, я прыгнул нарочно!

— О, да, — Дик с усмешкой разглядывал лежащего на мягкой соломенной перине хрупкого мальчишку, с виду, только-только совершеннолетнего. В одежде конюха из богатого замка, холщовой рубахе, узких штанах и сапогах, в грубых перчатках, мягкой замшевой безрукавке и большой кепке. Кепка и безрукавка обычно одного цвета и материала. На груди красовался герб хозяина. В данном случае, золотой и с короной. — Если такой опытный наездник, почему же не оседлал коня? Или угнал его?

— Угнал! — вызывающе ответил мальчишка.

— Тоже мне, конокрад! Зачем угонять необъезженного?

— Так понравился, удержаться не мог! — стараясь говорить как можно грубее и независимее, съехидничал бывший всадник. — Помоги! Тоже мне, рыцарь! — и протянул руку, чтобы Дик помог ему встать.

Вместо того, чтобы дернуть его за руку, Дик замешкался. Снова окинув взглядом поверженного наездника, он помрачнел и поднял того осторожно, даже почтительно. Отпустив руку в перчатке, отступил на шаг и слегка поклонился.

— Вашей милости угодно пошутить над бедным странником, — холодно заметил он. — Прошу прощения за мою непочтительность. Волнение за вашу жизнь ослепило меня, и не сразу разглядел, что передо мной прекрасная дама высокого звания. Угодно ли вашей милости сообщить мне свой титул, чтобы мог обращаться к вам подобающим образом?

— Угадай! — так же холодно, недовольная тем, что ее разоблачили, отчеканила девочка, переодетая конюхом.

— Вероятно, «ваше высочество»? — Дик ничуть не радовался отгадке.

Она подтвердила, отряхивая соломинки со своей одежды. Сдернула с головы кепку, демонстрируя роскошный водопад каштановых волос, завитых ровными локонами. И сказала, что сама с легкостью может угадать его имя. Так ненавидит принцесс, пожалуй, лишь один странствующий рыцарь на свете!

— Вы мне льстите, — наполовину улыбнулся Дик. — Знаю немало рыцарей, разделяющих мое мнение о коронованных особах. Если вашему высочеству не грозит опасность, могу идти.