Книга Белый конь, страница 98 – Елена Крыжановская

Это он говорит «не повезло». Я-то считаю наоборот! Но сам признаёт, что не считал такой выход худшим. Дик отнесся к «привету из прошлого» философски. Без сильной радости и без особого разочарования. Он привык встречать тех, чьих дальних предков знал детьми.

Тем более, что наследник Эстина совсем недавно счастливо женился и считал себя обязанным благодарить Дика и за это. Ведь если бы тогда Дик не вмешался, его предку пришлось бы взять в жены Кристалину! А так Гарольд женился позже, на той, которую любил, счастливо жил с ней и дети их были счастливы. Герцогство Эстины потеряли очень давно, и самый знатный из их потомков всего лишь служил в гвардии. Зато они приобрели неизмеримо большее. Семейную легенду передавали у них из поколения в поколение, и когда потомок герцога узнал, что Дик здесь…

Дальше всё ясно. Если бы потомок герцога спас его от любого другого наказания, не от смерти (в тот раз ему грозил очередной расстрел), Дик действительно был бы ему благодарен. А так, он сам не знал, что чувствует, кроме иронии положения. Ему смешно. А до того, было просто интересно, что будет. Говорит: «В те годы, ещё не терял интереса ни к жизни, ни к смерти. Не то, что сейчас…»

[2] (прим. Лины) Только из-за этой фразы я всегда предупреждаю, прежде чем открыть дверь в его комнату. Но спрашивать: «Можно войти?» — бесполезно. Дик никогда не ответит. Молча открывает дверь с разной степенью неохоты. Не хочу заставлять его делать лишние движения или вставать с постели. Поэтому только стучу и «врываюсь». Со стороны это тоже, наверное, выглядит не слишком вежливо.

[3] (прим. Лины) Вот мерзавец, а мы потом гадай тысячу лет! Хуже того, правильного ответа не существует. Дик любит цвет «подходящий к случаю». На медный во всех оттенках он реагирует как на свой, родной цвет, но единственного предпочтения в цвете у него нет. Говорит, что любит всё, что красиво. Огонь всегда красивого цвета, и море, и лес, и трава. Всё красиво, пока живое. У многого нельзя отнять эту красоту даже после смерти. Например, у осенних листьев. Красивы все звери и птицы, все камни, даже не драгоценные. И только люди способны, как невероятно приукрасить себя, так и чудовищно изуродовать. Дик предпочитает всё, что ближе к настоящему, к истине. Если одежда, украшения или косметика эту истину подчеркивают и делают более явной, он всегда «за».

[4] (прим. Лины) Подарила! Исследователи потом десятилетиями находили следы этого платья в разных театрах, пока оно не осело в приморском варьете «Острови́та» и осталось в его музее. Дик сам никогда не встречал этот наряд на площади, уже только в «Островите».

Он ушел, оставив невесту примерять платье. Спустился во двор замка и заглянул в конюшню, проведать Олевира. Конь недовольно фыркал и стучал по доскам копытом.

— Скоро, — заверил его Дик. — Ещё немножечко. Скоро выберемся отсюда на волю и будем идти бесконечно, не останавливаясь, пусть вокруг похищают принцесс хоть сотнями!

Олевир недоверчиво мотнул головой. Дик тихонько засмеялся, понимая, что даже коня, который знал странника не так давно, не убеждают подобные слова. Он прижался лбом к выгнутой, как тугой лук, шее коня, погладил Олевира вдоль морды, потрепал по мягкому, щекочущему ладонь носу и губам и ему стало легче. Обняв своего рыцарского спутника, Дик покинул конюшню. Бесцельно и совсем недолго побродил по саду, чувствуя на себе любопытные взгляды часовых, и вернулся в комнату.