Книга Шантаж и другие соблазны, страница 79 – Кири Т.

— Это был семейный бизнес. Ты не мог сказать «нет». Не мог уйти. Ты взрослел, перерастал из мальчика на побегушках в того, кто держит нож, или пистолет, или кулер. Больше ничего не было.

На мгновение я вижу эту версию себя — ту, что осталась. С потухшим взглядом, склонившегося над телом с ножовкой. Мама гордится. Отец одобрительно кивает.

— Самое безумное, что моя семья даже не итальянцы. И не ирландцы, и даже не русские, — я издаю безрадостный смешок. — Мы чистокровные, стопроцентные норвежцы.

Я тру лицо руками — прошлое словно пытается выползти прямо из-под кожи.

— Я знал, к чему всё идёт: тюрьма, смерть или, что ещё хуже, жизнь настолько глубоко в этой кроличьей норе, что я перестал бы узнавать самого себя, — качаю головой. — Я не хотел становиться их монстром. Но с тем, что я знал… уйти живым было невозможно.

Уиллоу сидит на другом конце дивана, обхватив себя руками, будто пытаясь удержать холод, который я только что принёс в комнату.

— Так что я подделал это, — слова на вкус как кровь и виски. — Я инсценировал собственную смерть. Сделал всё грязно. Автокатастрофа на мосту. Я позаботился, чтобы огонь был достаточно сильным, чтобы уничтожить любые реальные улики о том, кто на самом деле был в машине. Это был какой-то парень, который умер от передозировки прямо у меня на глазах. Я всё сделал хорошо. Убедительно. Я сделал так, что мои родители не усомнились в том, что тело моё. Они просто решили, что я стал ещё одной жертвой этой жизни.

Сияние Стрипа мерцает на стекле. Лицо Уиллоу освещено, окутано идеальными тенями — словно богиня, слушающая мрачную легенду.

— Я сбежал, — просто говорю я. — Без всего. Без семьи. Без друзей. Некому было доверять. — Горло сжимается, но я заставляю себя продолжить. — И первое, во что я вляпался? Первый способ выбраться из города? Передвижной цирк.

Я почти снова смеюсь.

— Насколько это банально, а? Чёрт возьми, цирк. Никакого гламура. Никакой фантазии в стиле «Мулен Руж». Дешёвые палатки, плохая еда и ещё худшая оплата. Мне разрешили спать в одном из грузовиков в обмен на то, что я таскаю реквизит. Но им было всё равно, кто я такой. Они приняли первое имя, которое я им выпалил, Кейд, и не стали задавать вопросов. Просто взяли меня, потому что я был сильным и готов работать.

Если она не поверит ни единому слову из этой истории, которую я ей рассказываю, я её не виню. Вся моя жизнь — это одно большое «да вы, должно быть, шутите?». Но это не шутка. Жаль, но это не так.

— В детстве я был тем странным ребёнком, который увлекался магией. Другие парни играли в бейсбол и катались на скейтбордах, а я отрабатывал карточные фокусы и придумывал, как прятать шарфы в рукавах, — говорю я, внутренне съёживаясь от этого признания. — Знаешь, сколько девушек в старшей школе говорили мне, что магия — это не сексуально?

— О, как же они чертовски ошибались, — отвечает Уиллоу с кривой усмешкой. — Готова поспорить, каждая из них теперь следит за Сейнт Шейдом.

Мне требуется вся сила воли, чтобы не опуститься прямо сейчас на колени и не показать этой идеальной женщине всю глубину своей благодарности.

У меня уходит целых тридцать секунд, чтобы взять под контроль улыбку на своём лице. Я буквально вынужден прикрыть рот рукой, отворачивая к потолку своё пунцовое лицо.