Книга Шантаж и другие соблазны, страница 147 – Кири Т.

Ещё одна пуля врезается в крыло. Потом ещё одна. Затем ещё три — быстрее, хаотичнее.

Хенрик кричит, я слышу его через динамик:

— Он стреляет вслепую!

В другой машине я вижу, как Эйнар пригибается ещё ниже.

— Он плохо целится, но, похоже, боеприпасов у него хватает!

Воздух наполняется стрельбой и звуком металла, пробиваемого пулями. Моё сердце бьётся так сильно, что я уже не различаю ритма. Я вижу тень Феникса в окнах — он дёргается, мечется.

Грудь словно раскалывает ударом молнии, когда я это слышу.

Звук слабый, приглушённый. Но я его узнаю.

Крик.

Уиллоу.

Я не думаю — я действую.

— Лаки! — кричит папа, но я уже бегу. Песок разлетается из-под ног. Пули свистят рядом, хаотично, отчаянно. Я пригибаюсь, мчусь вперёд, сердце колотится так сильно, что во рту появляется привкус крови.

Кто-то снова выкрикивает моё имя, но оно звучит будто за много миль отсюда. В голове осталась лишь одна мысль — добраться до неё.

Обегаю хижину, дыхание рвёт горло. Прожекторы заливают всё белым светом, но задняя сторона в тени. Нахожу окно, достаточно большое, чтобы в него пролезть. Выдёргиваю из земли камень размером с кулак и разбиваю стекло, расчищаю место, чтобы пробраться внутрь.

Первым делом в нос бьёт запах — отбеливатель, пот, медь.

Я приземляюсь в прачечной. Старый линолеум, облупившиеся обои, корзина с одеждой на сушилке.

Как только я оборачиваюсь, за спиной раздаётся щелчок взводимого курка.

— Ты не знаешь, когда остановиться, да, Сейнт Шейд? — говорит Феникс.

Я медленно оборачиваюсь. Он стоит в дверном проёме, плечи дрожат, ствол пистолета направлен мне в грудь. Лицо бледное, покрыто потом, зрачки расширены. Может, оружие и в его руках, но он чертовски напуган.

— Никогда и не собирался, — говорю я. И без колебаний швыряю в него корзину для белья. Она ударяет его в грудь в тот же миг, когда я бросаюсь вперёд.

Раздаются выстрелы — один, второй, третий.

Первая пуля визжит мимо моего уха. Вторая вгрызается в стену. Третья обжигающе и ослепительно рассекает плечо. Но я не сбавляю темп.

Наваливаюсь на Феникса всем телом, как линейный игрок в американском футболе, и валю его в сторону кухни. Он отчаянно размахивает руками, пытаясь наставить пистолет мне в лицо, но я блокирую ствол локтем. Пистолет с лязгом отлетает в сторону и скользит под шкаф.

Мы врезаемся в столешницу. Тарелка разлетается на осколки. Феникс бьёт коленом мне в рёбра; я с силой швыряю его в стену так, что дерево содрогается. Он тянется к ножу на столешнице. Я перехватываю его запястье. Лезвие свистит в воздухе между нами.

Коленом бью его в пах, Феникс сгибается пополам. Одновременно выбиваю нож из его руки, а он отталкивает меня назад, я врезаюсь в шкаф, затылок с силой ударяется о твёрдую поверхность.

Мы оба дышим, словно загнанные звери, когда я слышу это.

Всхлип.

Из дальней части хижины.

— Уиллоу…

Моя голова поворачивается прежде, чем я успеваю себя остановить.

Феникс пользуется моментом. Он бьёт локтем в челюсть. Боль взрывается во мне. Я натыкаюсь на край столешницы, пошатываюсь, едва не падаю.

Он снова бросается к ножу, выкрикивая что-то бессвязное. Я почти не слышу его. Звук боли Уиллоу заполняет всё вокруг.

И что-то внутри меня ломается.

Края комнаты расплываются. Моё зрение сужается до одной точки — до него.