Книга Спасая Винсента, страница 129 – Джоан Фернандес

— Я ее помню.

— Ты видела ее раньше?

— Нет, – она вглядывалась в полотно, напрягая память. – Но в одном письме Винсент рассказывал об этюде звездного неба. О трудности изображения синего на синем фоне.

Она прикусила губу и присела перед холстом, изучая его.

— Неужели это та самая картина? Смотри: в небе кобальтовый синий… А здесь, в тенях – чистый ультрамарин! И какая фактура! Эти мазки вот-вот поглотят горы!

— А звезды будто пьяные!

— И правда, – рассмеялась Йо и поднялась. – Так не похоже на остальные работы, которые он там написал!

— «Там»? Где это «там»?

— В лечебнице близ Сен-Реми, – она указала на полотно. – Холмы на фоне – это Альпийский массив. И кипарис на переднем плане узнаваем. У него есть и другие холсты с подобным сюжетом.

Она захлопала в ладоши в восхищении.

— Подумать только, Коэн! Кто знает, сколько еще существует таких удивительных картин! Затерянных в Париже!

— Так много работ Винсента еще разбросано по свету. Удивляюсь, почему Леклерк не ищет их старательнее.

— Он предлагал.

— Леклерку нужна бо́льшая свобода действий, Йо. Дай ему право самому принимать решения. Он находится на месте, а ты нет. Почему ты ему не доверяешь?

— Дело не в этом. Его время ограниченно. У Фанни запланировано очередное международное турне.

Йо вдруг с поразительной ясностью осознала, что именно из-за гастролей жены Леклерка она медлила с предоставлением ему независимости.

— Он пробудет в Париже только до начала ее тура.

— Значит, он уедет на… полгода? Год? – Коэн рассердился. – И когда мы наконец назначим дату нашей свадьбы?

— Я не могу, Коэн. Пока Леклерк не вернется…

— Это отговорка. Ты не хочешь за меня замуж.

— Хочу!

Она действительно хотела. Ее взгляд снова скользнул к звездной картине. Сколько же еще таких жемчужин Винсента спрятано в Париже? В голове у нее зародилась идея.

— Ты прав. Мне нужно относиться к Леклерку как к полноценному партнеру. – Она глубоко вздохнула. – Я попрошу его остаться в Париже. Не сопровождать Фанни в турне. Если я считаю его партнером, он должен быть там, когда он мне нужен. Как ты и сказал, пора развязать ему руки. – Она улыбнулась. – Наша свадьба очень много для меня значит. Как и ты.

Коэн обнял ее.

И тут она дала себе слово: с этого момента она будет относиться к Леклерку как к равноправному партнеру. Что на это сказал бы Рольф? «Вам больше никогда не бывать в Париже»… Он предупреждал ее, чтобы держалась подальше. Давнее беспокойство о Дрисе на мгновение сжало ее сердце. Придется пойти на риск. Она сомневалась, что Рольф мог представить, что она найдет себе партнера.

Она могла бы немного ослабить хватку. Назначить дату свадьбы. Насладиться жизнью молодоженов. Уделить внимание новому мужу.

Быть может, она была слишком осторожна. Вполне возможно, что Рольф давно двинулся дальше и забыл о ней. Держаться за старую угрозу было просто нелепо.

Теперь уж точно ничего не случится.

— В этом деле ты один, Рольф. – Воллар провел влажным платком по вспотевшему лбу.

— Я не одинок, пока ты со мной! Когда защищаешь правду, достаточно горстки верных соратников, чтобы удержать рубеж.

Воллар медленно направился к своему столу в глубине галереи, где среди разбросанных бумаг и книг стояла нетронутая чашка чая. Рольф нервно провел пальцем под тугим воротником сорочки – мода на трехдюймовые воротники-стойки душила его, и приходилось сдерживаться, чтобы не рвануть ткань. Поправив льняной пиджак, он опустился в кресло напротив Воллара. Тот поднес к губам чашку, поморщился – чай был слишком холодным – и отставил ее с недовольным видом.