Книга Мимо открытых окон, страница 99 – Брин Гринвуд

Я подскочила на кровати, пытаясь сообразить, что происходит. Дверного звонка я здесь ни разу не слышала, так что нежданный гость просто колотил кулаком в дверь. На мгновение вернулся давний страх, что дом загорится, когда мы заперты наверху. Однако запаха дыма я не ощущала, к тому же перед сном трижды проверила, выключена ли плита: не хотелось умереть в кромешном аду, запертой в комнате, как Зельда Фицджеральд^[26].

Спеша по коридору в столовую, я пыталась представить разные сценарии, объясняющие стук: Исабель забыла код от двери; стоматолога наконец замучила совесть, и он позвонил в полицию.

На подъездной дороге на обычном месте стоял джип перевозчиков. Наверняка они должны были сообщить Эйдену о своем появлении, но они продолжали дубасить в дверь, пока я не увидела, как садовник бежит к дому от гаража. Изо рта у него шел пар.

— Что случилось? – спросил у меня за спиной Садик.

— Не знаю.

Невзирая на холод, я слегка приоткрыла окно и услышала, как Эйден спрашивает:

— В чем дело?

— Это ты мне скажи, – гаркнул Густав. – Ни тебя, ни Бритни.

— Я здесь.

— Отведи нас наверх. У нас приказ, – велел второй перевозчик. Это был не Лазло.

— Иди в свою комнату, – велела я Садику.

— Не запирай меня. Вдруг тебе понадобится помощь?

От мысли, что придется рассчитывать на помощь наивного четырнадцатилетнего подростка, мне стало не по себе, но я бы не хотела, чтобы меня запирали в комнате, когда происходит непонятно что.

— Хорошо, но обещай, что выйдешь, только если я позову тебя по имени.

— Обещаю.

Оставалось лишь надеяться, что паренек послушается. С лестницы донеслись громкие голоса и топот.

— Может, вернетесь утром? – предложил Эйден. – Я ей позвоню, и мы выясним…

— Открывай чертову дверь. – Голос незнакомый. Кто это и где Лазло?

— Я не слышал никаких…

— У нас приказ.

— А у меня нет, – возразил Эйден.

— Я тебе задницу надеру. У меня приказ, и мне плевать, если ты недостаточно важная птица, чтобы ставить тебя в известность! – заорал Густав. – Открой гребаную дверь, или, клянусь, спущу тебя с лестницы.

Я вовсе не хотела, чтобы Эйден пострадал, но мысленно умоляла его не открывать. Запертая дверь защищала нас от перевозчиков. Послышались новые крики и нечто вроде шума потасовки, потом дверной замок запищал. Я в пижаме застыла посреди коридора, дрожа от страха. Перевозчики ворвались первыми: Густав и Наполеон. Эйден вбежал следом, запыхавшийся и взъерошенный. Он что, дрался с ними?

— Почему она не в своей комнате? – спросил Наполеон, увидев меня. Он что, думал, меня тоже запирают на ночь? Так положено?

— Как будто можно спать под такой грохот.

— Нам нужны девчонка и старуха. – Густав подошел ко мне вплотную, так что пришлось попятиться, чтобы он не коснулся меня. – У нас приказ.

— Какой приказ?

— Спустить тебя с лестницы, если не захлопнешь пасть.

— Где Бритни? – вмешался Наполеон. – Она не ответила на звонок.

— Ее здесь нет. – Не осознавая этого, я все еще пятилась от Густава дальше по коридору.

— Что значит – ее здесь нет?

— Уехала. Давай я позвоню ей. – Эйден держал в руках телефон.

— Мы уже звонили, она не отвечает.

Я была почти у комнаты Джеки, когда Густав обошел меня. Я попыталась преградить ему дорогу, но он толкнул меня в грудь.

— Убери руки, мудила! – крикнул Эйден, влезая между Густавом и мной.