Книга Мимо открытых окон, страница 98 – Брин Гринвуд

— Ох. Боюсь, это проблема.

— Можно вызвать врача?

— Какого врача? – спросил Эйден.

— Ну, как в тот раз, когда Нестору понадобился стоматолог.

— Я не знаю, как вызывать сюда врача.

— Если ей нужны лекарства от сердца, плохо, что она их не принимает. – Это был один из редких случаев, когда я всерьез разозлилась на Эйдена, потому что он не хотел помочь. Правда, позволить себе показать, что сержусь, я не могла.

— Пожалуй, сообщу Бритни. – Бесхребетный ответ, но я затолкнула поглубже свое раздражение, поскольку надеялась на новое приглашение в его квартиру. Вдруг там обнаружится нечто такое, что поможет мне найти выход отсюда.

Видимо, я успешно скрывала свои чувства, поскольку после ужина Эйден отвел меня вниз, чтобы убрать посуду, а потом на спине снова потащил к себе. Правда, сначала мы убедились, что плита выключена.

Мои мотивы, вероятно, оставались для Эйдена загадкой, потому что он искренне веселился, кормил меня попкорном по штучке и хвастался португальскими ругательствами, которым научился в одном из дворцов. Поддерживая атмосферу потерянного детства, мы устроили борьбу на ковре перед диваном. В каком-то смысле наше веселье казалось искусственным, как нарезка кадров из романтической комедии, но Эйден выглядел неподдельно счастливым. А я за время своего заточения, похоже, стала такой же циничной, как Исабель.

Где-то в глубине души мне было стыдно использовать садовника как средство найти путь побега, но я сознательно отмахивалась от угрызений совести. Мне было необходимо сбежать отсюда.

Я подождала, когда Эйден перевернется во сне, и выдвинула ящик тумбочки. Увы: презервативы есть, но ни ключей, ни телефона.

Как только его рука соскользнула с меня, я выбралась из постели и, обогнув перегородку, на цыпочках пробралась в гостиную. Сначала я не знала, куда заглянуть, пока не вспомнила про картонные коробки, которые он разобрал и сложил в стенной шкаф. Знать адрес, куда доставляются посылки, будет полезно, если мне в руки еще когда-нибудь попадется телефон. Я уже хотела открыть дверцу стенного шкафа, когда услышала скрип кровати.

— Беатрис, – позвал Эйден сонным голосом.

В мгновение ока я метнулась к находящейся в трех шагах ванной.

— Я в туалете, – отозвалась я и, сдернув трусы, плюхнулась на унитаз в надежде, что получится пописать по заказу. Страх поспособствовал позывам, так что я вовсю журчала, когда тень Эйдена заслонила лунный свет, падавший из слухового окна.

— Извини. Я не собирался шпионить за тобой.

— Все нормально.

Он отвернулся, и я потянулась за туалетной бумагой. Когда смыла воду и вышла из туалета, Эйден ждал меня в темноте. Желая усыпить любые подозрения, я обняла его.

— Ты замерзла, – сказал он. – В этой квартире все время холодно.

Я позволила ему отвести меня в постель и подсунула ступни под его икры, но на самом деле дрожала из-за того, что чуть не попалась. Эйден больше ничего не сказал об этом эпизоде и на следующий день вел себя как обычно: ел с нами, без напоминания вывел Садика на прогулку, но после ужина не пригласил меня к себе. Это могло означать, что Исабель скоро вернется или что он осознал опасность моих ночевок у него в квартире. Так или иначе, я спала в своей постели, когда кто-то стал колотить во входную дверь.