Книга Мимо открытых окон, страница 47 – Брин Гринвуд

— Сколько времени понадобится, чтобы все заказать и получить? Я хочу сделать обратный отсчет, чтобы детям было чего ждать.

И мне тоже.

— Я не сказала, что куплю все по списку. – Исабель просмотрела список дальше, где я вписала кукол и трехколесный велосипед для Мину. А ниже книги и новые рубашки, которые предлагала подарить Эйдену. – А это что за бред? «Навороченные кастрюли и сковородки для Исабель»?

— Ну, я ведь не могу покупать вам подарки. Придется вам приобрести их себе самой. – Я надеялась, что перспектива получить презент сделает ее более сговорчивой.

— Господи боже мой, – вздохнула она, но унесла список с собой.

На следующий день Исабель назвала мне дату: Рождество состоится через десять дней.

На школьной доске я написала «15 декабря» и «10 дней до Рождества». Существовала, конечно, возможность, что Исабель пойдет на попятный, потому что считает мою затею чепухой, но не исключалось, что от скуки она могла и побаловать нас. Эта женщина целую ночь наблюдала, как я в чем мать родила скребу пол. Наверняка ей смертельно скучно.

Я не знала, в какую сторону повернется дело, пока на следующей неделе Исабель не вызвала меня на первый этаж одну. На том месте в столовой, где обычно стоял ноутбук, лежала гора подарков. Все, что я просила, и кое-что еще, включая две тяжелые коробки со сковородами и кастрюлями «Ле крузе».

— Если тебе нужна праздничная упаковка, заворачивай сама, – пробурчала Исабель.

Я действительно хотела завернуть подарки, ведь затея с праздником позволяла мне притворяться, будто мы находимся в обычном доме, а не в ужасном месте, где запирают детей. На столе лежали оберточная бумага и банты из ленточек, а под ними новые игрушки.

Утром в день фальшивого Рождества Эйден принес коробки с подарками наверх и разложил у стены под нашей самодельной елкой из цветного картона.

— Поужинаешь с нами? – спросила я.

— Да, она сказала, я могу остаться. Думаю, ей неловко за то, что в Рождество я ужинал один.

— В настоящее Рождество?

— Да. Она не любит праздников.

После того как последние коробки были расставлены, Эйден обошел классную комнату, разглядывая карты Нестора и рисунки Мину, а я спустилась на первый этаж помочь с приготовлением праздничного ужина.

— С новой посудой готовить будет проще, – заметила Исабель.

— Но подарки ведь еще не открывали.

— Этот ритуал важен только для детей.

Я пожала плечами и продолжила чистить картошку очень тупым овощным ножом. Хорошо хоть она признала, что детям важны праздники и вообще что заложники наверху – дети.

Несмотря на бухтение Исабель, мы приготовили настоящий рождественский ужин: томленая говядина с овощами, картошка, два салата, булочки, кекс и сахарное печенье. Хотя столовая на первом этаже была просторнее, праздновали мы наверху.

Когда сели за стол, атмосфера показалась почти семейной. Исабель ворчала, но, думаю, втайне была рада наблюдать, как все уплетают ее стряпню, и слушать похвалы. Садик сидел насупленный, но Эйден налил ему немного вина, и паренек слегка захмелел. Нестор и Мину вели себя как все дети в Рождество: то и дело бегали в соседнюю комнату смотреть на коробки с подарками.

Электрошокер лежал у Исабель в кармане, но она пила вино и вела светскую беседу. Когда пришло время открывать подарки, она развернула блестящий набор кастрюль в красной эмали и некоторое время выглядела искренне счастливой.