Книга Аромат апельсинов, страница 26 – Кэти Джордж

— Мисс Титания, тетушка. И вы можете сказать ей сами. Она, как я уже упоминал, вполне способна понять.

— Ну, садитесь, – добродушно обращается она уже ко мне.

Кажется, что на мгновение она поверила в эту игру и за красивым платьем, высокой прической и дешевым ожерельем, которое мистер Руфус надел мне на шею, не видит настоящую меня.

Я сажусь. Мистер Руфус устраивается на софе по левую руку от меня.

Тетушка Мод наклоняется вперед.

— Вам не кажется, что погода сегодня совсем не по сезону? – обращается она ко мне.

Я энергично киваю и обхватываю себя руками, словно показывая, будто промерзла до костей. Что, разумеется, не так. Похоже, эта пантомима тетушку устроила, потому что вид у нее довольный. Возможно, теперь она понимает, что, хоть я и не говорю, с глазами, ушами и мозгами у меня все в порядке.

Она снова наклоняется вперед.

— Вам тепло, дитя мое?

Я снова киваю и опасливо улыбаюсь.

Подняв лорнет, она снова разглядывает меня.

— А вы миленькая, – бормочет она. – Но, с другой стороны, то же… – она замолкает.

Я уже говорила, что не привыкла к вниманию, и – боже! – мои щеки заливаются румянцем. К счастью, появляется Фоксли с серебряным подносом, полным напитков и закусок, и, к моему облегчению, все внимание переключается с меня на него. Дворецкий предлагает поднос мне, и я беру изящный бокал, наполненный бурой жидкостью. Херес? Или, может быть, портвейн?

Я наблюдаю за тетушкой Мод в ожидании, когда она начнет пить, чтобы последовать ее примеру, но с удивлением вижу, как мистер Руфус поднимает бокал.

— За мисс Титанию Ричардсон.

Тетушка Мод и мистер Руфус бормочут: «Мисс Титания» и смотрят на меня поверх бокалов так, что я едва не отвечаю им: «Спасибо, очень признательна».

Фоксли снова возникает передо мной с блюдом изысканного печенья. Я ставлю бокал на кофейный столик возле софы и кладу печенье на тарелку. И снова я жду, когда тетушка Мод покажет мне пример, но она не ест, и мой рот наполняется слюной. Значит, нужно смотреть за мистером Руфусом. Но тетушка Мод наклоняется к нему и что-то бормочет. Я разбираю только слово «дата», на что он отвечает – «скоро».

— А что ее родители? Они состоятельные люди? – говорит она значительно громче, словно забыв, что я не глухая, а только лишь немая. – Ричардсоны, ты, кажется, сказал? Должна признаться, никогда о них не слышала.

— Увы, ее родители умерли, тетушка Мод…

— Умерли? – кажется, она потрясена.

— Да.

— Какое несчастье. А с кем она тогда живет?

— Она живет одна, тетушка.

— Как необычно. И крайне неприлично. Я бы решила…

— О, у нее есть компаньонка, тетушка. Мисс Твидлс не смогла сегодня приехать. У нее была более ранняя договоренность.

Вот уж в изобретательности мистеру Руфусу точно не откажешь!

— Твидлс? – тетушка Мод снова хмыкает и добавляет: – Компаньонки… Я как-то попробовала. Ты ведь помнишь, мальчик мой? Какая же она была пустоголовая.

Судя по тому, с каким выражением она произносит «пустоголовая», за этим кроется некая интересная история. Тетушка Мод поднимает лорнет и снова смотрит на меня.

— Надеюсь, у тебя голова не пустая, дитя мое?

Я качаю головой и изображаю, надеюсь, милую улыбку, а сама думаю о Билле и о том, как бы ему понравилось, если бы его назвали пустоголовым!

Наше суаре (как назвал бы его Фейги) тянется еще некоторое время. Пока они судачат о всяких мелочах, я допиваю херес, ограничиваю себя парой кусочков печенья, хотя с удовольствием поглотила бы всю тарелку, и сижу неподвижно.