Книга Аромат апельсинов, страница 24 – Кэти Джордж

И вот я сижу перед зеркалом с тарелкой супа в одной руке и ложкой в другой, с аппетитом хлебаю его и, честное слово, чувствую себя так, будто оказалась в раю. Густой наваристый суп с кусочками мяса и овощей. В жизни ничего вкуснее не ела.

Тем временем мистер Руфус колдует над моими волосами. Он поднимает мои белокурые пряди одной рукой, перекидывает их вперед и смотрит на меня в зеркало.

— Да. Думаю, так, – бормочет он. – Не хлюпай, Нэнси.

Но он с таким же успехом мог бы говорить и сам с собой.

В следующий раз, подняв голову, я не узнаю себя. Волосы все забраны наверх, и лишь несколько локонов свисают по сторонам, словно обрамляя лицо. И, должна сказать, выгляжу я очень даже неплохо.

Я кладу пустую тарелку и ложку на поднос, жестом благодарю мистера Руфуса и оборачиваюсь к нему. Он стоит неподвижно, рассматривая меня так, словно видит не меня, а кого-то другого. Согласна, я вовсе не похожа на Нэнси из Бетнол-Грин.

Я надеваю корсет, поверх него – прекрасное шелковистое платье, а потом мистер Руфус достает из шкафа пару сапожек из светлой кожи, которые мне слегка маловаты, но жаловаться я не собираюсь.

— Выйди за дверь и снова войди, – говорит он. – Я хочу посмотреть, как ты шествуешь.

Я хмурюсь. Шест?.. Шествую? Такого слова я от Фейги не слышала.

— Ходишь, – говорит он, взмахнув рукой.

Я делаю как велено. Я «шествую», поначалу нетвердо – к каблукам я не привыкла, – и выхожу за дверь.

Пройдясь немного по коридору и обернувшись, я замечаю, что мистер Руфус стоит в дверях и смотрит на меня. Похоже, он доволен. Он смотрит нежно и одобрительно. Поэтому я разворачиваюсь и возвращаюсь.

Вскоре я снова оказываюсь в карете с мистером Руфусом, и мы куда-то едем. Не знаю куда. Да что там, я даже не знаю, где только что находилась. На улице по-прежнему стоит дурная погода, ветер и дождь хлещут в окошко кареты. Мне становится жаль лошадей.

По пути мистер Руфус разговаривает со мной. Немного. В основном он глядит в окно. Время от времени говорит что-нибудь вроде: «Не самый подходящий день, чтобы выходить на улицу. Верно, мисс Титания?», но я понимаю, что вопросы – это проверка, отвечу ли я. Мистер Руфус тоже заметно беспокоится. То и дело поправляет манжеты, постукивает тростью по полу, приглаживает усы. Но я начинаю привыкать к тому, что ему не сидится на месте. Он тоже почти не смотрит на меня, и меня это удивляет.

Мы оказываемся в еще одном модном районе Лондона, который мне незнаком, и мистер Руфус помогает мне выйти из кареты. Дом не такой величественный, как тот, где мы были прежде, но все равно впечатляет. Это одно из нескольких зданий, выстроенных дугой, и свет в окнах превращает эти дома в подобие золотых украшений, подвешенных на цепочке.

Мы проходим по затемненной дорожке, поднимаемся по лестнице к хорошо освещенной парадной двери, и мистер Руфус, подойдя к ней, стучит и отступает на шаг назад.

«Что я здесь делаю?» – задумываюсь я. Это действительно я – здесь, у входа в богатый дом? Это действительно я в этом прекрасном платье? С этим мужчиной, совершенно очаровательным и добрым? Вовсе не к такому я привыкла.

Куда все это приведет?

Время, казалось, замерло, пока весь мир вокруг проносился, словно яростный порыв ветра.

Дверь открывает дворецкий.