Книга Запретная. Исцеление, страница 33 – Кэти Андрес

Отец хлопает меня по плечу, тяжело вздыхая.

— Пошли, блудный сын. Разговор у нас будет долгий.

Светка виновато улыбается и юркает следом за отцом.

Я остаюсь один во дворе, чувствуя себя абсолютно чужим. Чужим в собственном доме.

Захожу внутрь. На кухне тепло, пахнет пирогами и запеченным мясом. Картина, которая предстает перед моими глазами, добивает меня окончательно.

Кира привычным, хозяйским жестом достает из навесного шкафчика тарелки, расставляет их на столе. Мама хлопочет у духовки, что-то рассказывая ей про соседей, Светка нарезает хлеб.

Они действуют как единый механизм. Как настоящая семья. Кира знает, где лежат вилки, знает, в каких кружках отец любит пить чай. Она здесь своя. А я — гость, который ввалился без приглашения.

Я останавливаюсь в дверном проеме, сунув руки в карманы куртки. Смотрю на её спину, на то, как мягко облегает свитер её талию.

Чувство вины бьет под дых с такой силой, что становится трудно дышать. Я думал, что обеспечиваю родителей, отправляя им переводы из Америки. Я думал, что я хороший сын. А оказалось, что настоящую заботу, свое время и свое тепло им дарила женщина, которую я оставил. Женщина, которая имела полное право ненавидеть всё, что со мной связано.

Кира поворачивается к столу с тарелками, ловит мой взгляд и на секунду замирает. В её серых глазах плещется вызов, смешанный с чем-то глубоким и застарелым. Но она тут же отворачивается, продолжая сервировку.

— Мой руки, Рома, — строго командует мама, ставя на стол блюдо. — И садись.

Я молча разуваюсь, мою руки в ванной и возвращаюсь на кухню.

Стул, который мне достается, находится прямо напротив Киры.

Она сидит с прямой спиной, спокойно потягивая ягодный морс. Никакой паники, никаких истерик, как было в мой квартире пару дней назад. Здесь её территория. Здесь она под защитой.

— Ну, рассказывай, — басит отец, наливая себе и мне по рюмке своей фирменной настойки. — Надолго к нам? Или опять пролетом?

— Насовсем, пап, — отвечаю, не сводя глаз с Киры. — Мы с Деном открываем здесь сеть клубов. Я перебрался в Москву.

Кира даже не моргает.

— Это хорошо, — кивает отец. — Свое дело — это правильно.

Мама садится за стол, подпирает щеку рукой и смотрит на меня с укором.

— Насовсем, значит. А мы всё из интернета узнаем. Спасибо Кирочке, она нам хоть фотографии твои показывала, статьи переводила. Мы же по-английски ни бельмеса. Если бы не она, мы бы и не знали, что ты там чемпионом стал.

Я чувствую, как уши начинают гореть.

— Я же рассказывал. — бурчу себе под нос — Ты… показывала им мои бои?

Кира небрежно пожимает плечами, отправляя в рот кусочек огурца.

— Надежда Александровна волновалась. Нужно же было убедиться, что тебе там голову окончательно не отбили. Судя по всему, отбили, но не до конца.

Светка прячет смешок за стаканом.

— Поговорим? — цежу сквозь зубы и киваю в сторону спален.

— Давай.

* * *

Щелчок замка в тишине комнаты прозвучал как выстрел. Я медленно поворачиваюсь к ней, готовый к любому удару.

— Как яички? Не отбила там ничего важного? — спрашивает она с абсолютно невинным видом, прислонившись спиной к подоконнику и скрестив руки на груди.

Я стискиваю зубы так, что хрустят челюсти.

— Жить буду. Функционал не пострадал, не надейся. — делаю тяжелый выдох и смотрю ей прямо в глаза. — И давно ты к родителям моим ездишь?