Книга Запретная. Исцеление, страница 29 – Кэти Андрес

— Проехали, — отрезаю я, закрывая тему. — Что у нас по поставщикам? Маты в зону кроссфита когда привезут?

Ден переключается на рабочий режим, достает планшет и начинает зачитывать графики поставок. Я слушаю вполуха, стараясь концентрироваться на цифрах, а не на боли и не на вкусе её губ, который до сих пор преследует меня.

Мы выходим из раздевалки в основной зал. Я передвигаюсь медленно, слегка вразвалочку — походка старого ковбоя, слезшего с бешеной лошади. Ден тактично старается не смотреть на мои ноги.

Клуб еще закрыт для посетителей. На входе висит табличка «Технические работы», автоматические двери обесточены. Мы ждем Влада с ключами от щитовой.

Вдруг раздается глухой стук в стеклянную дверь центрального входа. Кто-то дергает ручку, понимает, что закрыто, и начинает стучать настойчивее.

— Кого там принесло? — хмурится Ден. — Влад, что ли, ключи забыл?

Он идет к дверям и вручную раздвигает створки.

В зал вваливается мужчина.

Я стою метрах в десяти от входа, опираясь поясницей на сетку октагона, и щурюсь, пытаясь рассмотреть незваного гостя.

Первая мысль: бомж. Или какой-то алкаш с улицы забрел погреться.

Мужик одет в потертую, лоснящуюся на локтях куртку. На ногах грязные кроссовки. Волосы сальные, отросшие, на лице — неопрятная, кустая борода, скрывающая половину лица. Но самое главное — фигура. Он сутулится, а под расстегнутой курткой выпирает оплывший, рыхлый живот любителя дешевого пива.

— Эй, уважаемый, мы вообще-то закрыты! Технический перерыв! — рявкает Ден, делая широкий шаг навстречу незваному гостю, чтобы выставить его за дверь. — Идите проспитесь, тут вам не ночлежка.

Мужик останавливается. Тяжело, со свистом втягивает воздух носом. Он даже не смотрит на Дена. Его мутный, покрасневший, но всё еще цепкий взгляд шарит по залу, обходит тренировочные клетки, ряды груш и наконец намертво фиксируется на мне.

Я стою у октагона, чувствуя, как холодный пот медленно ползет по позвоночнику. И дело не в боли в паху.

Дело в том, что под слоем грязи, сальной бородой и одутловатостью спившегося человека я узнаю эти черты лица. Те самые глаза, которые когда-то смотрели на меня с высокомерием и ненавистью.

— Рома, — хрипит мужик. Голос сорванный, булькающий, словно он полоскал горло битым стеклом. — Здорово, чемпион.

Ден резко оборачивается ко мне, вскидывая брови.

— Ты знаешь его?

Я делаю медленный, глубокий вдох. Снимаю лед, откладываю его на скамейку и, стараясь не морщиться от тупой боли, выпрямляюсь. Делаю несколько шагов вперед.

— Знаю. Оставь нас, Ден. Иди проверь, что там Влад с ключами застрял.

Партнер переводит недоверчивый взгляд с меня на мужика, но спорить не ставит. Пожимает плечами и скрывается в коридоре,

* * *

— Егор.

Брат Киры. Человек, который семь лет назад бросал мне в лицо слова о том, что я ломаю его сестре жизнь.

Тот, кто внушал ей, что я — лишь ошибка её молодости, грязный боец без будущего. Тот, чью фамилию она сменила, лишь бы вычеркнуть его из своей новой, глянцевой реальности.

От того лощеного, самоуверенного бизнесмена не осталось ничего. Передо мной стояла его опустившаяся, спившаяся тень.

Егор кривит губы в подобии усмешки.

— Узнал. Надо же, — он делает шаткий шаг вперед, окидывая взглядом зал — А я вот, признаться, сомневался. Думал, может, обознался. Видел твою рожу в новостях. «Американский инвестор», «король ринга»… Хорошо устроился, Рома. Америка пошла на пользу.