Онлайн книга «В горе и в радости»
|
— Ты прав. Слишком много всего произошло в моей жизни за эти дни. В голове бардак, в который мне не хотелось бы тебя втягивать. Ты этого не заслуживаешь. Валентин задумчиво кивает. — Что-то подобное я и предполагал. Дело в мужчине? — В бывшем муже. Он исчез на шесть лет, а теперь вот вернулся… Хочешь уйти? — взволнованно замечаю я. — Перестань. Нет, конечно. — Я должна была сказать. Чтобы… Ну, знаешь… Чтобы ты не думал, что дело в тебе. Мой ответ, кажется, его веселит. Но он того не показывает и вполне деликатно кивает. Мы едим, поддерживая дружескую нейтральную беседу. Когда выходим, Валентин придерживает мне дверь и прощается. Глядя в его удаляющуюся спину, борюсь с желанием себя хорошенько пнуть. С вероятностью в девяносто девять процентов когда-нибудь, возможно, очень и очень скоро, я пожалею, что не дала этим отношениям шанса. Возвращаясь в офис, я думаю о том, как странно устроена жизнь: рядом есть люди, с которыми было бы спокойно. Надежно. Правильно. И есть Леван, с которым я теперь всегда буду как на пороховой бочке. Но выбирая между первым и вторым, я, дура, не то что даже выбираю последнее… Просто не оставляю шансов для другого. Чтобы не думать о том, какая же я идиотка, с головой погружаюсь в работу. Закрываюсь в кабинете, включаю поярче свет, ставлю телефон на беззвучный и ныряю в текучку. Письма, отчёты, согласования, бесконечные таблицы, запросы и документы. Подписи, звонки… За время больничного скопилось много неразобранных документов. Ближе к четырём заставляю себя написать Кахиани. «Ты помнишь, что вызвался отвезти Нину в конный клуб?» «Конечно». «Занятие в 17:30. Не опаздывай. Сумка Нины в гардеробе». Честно говоря, я не ожидала, что Леван предложит помочь. Помнится, в прошлой жизни он обходил лошадей по дуге. Лет десять назад он даже отказался ехать со мной на день рождения к Юльке, узнав, что в загородном доме, который она сняла под праздник, есть конюшня. Как я поняла, с лошадьми у него была связана какая-то неприятная история из детства, но Леван так не любил ее вспоминать, что подробностей я и сейчас не знаю. Пожав плечами, строчу: «Если будут вопросы — звони» и возвращаюсь к работе. Домой я прихожу уже затемно. Голова гудит, но это приятная усталость — все же я свою работу люблю. Услышав шум в коридоре, мне навстречу выбегают Аперолька и Нина. — Это ты, мам? — А кто еще? Нина хихикает: — Ну, наконец-то! — Как твоя тренировка? — Супер! А ты знала, что у меня дар?! В папу! Видела бы ты, как он держится в седле. Даже Михаил Васильевич заметил, что папа крутой наездник. А ведь ты знаешь — он нечасто нас хвалит! — взахлеб тараторит Нина. Я замираю с занесенным над обувной полкой лофером. — В смысле? Папа что, сел на лошадь?! — Ну, да! Я медленно возвращаю обувь на пол. Сердце тарахтит в ушах. И ощущение, что я постепенно схожу с ума, усиливается стократно. Тянусь к шлейке. — Пойдем, малыш, погуляем… — Мы ее выгуляли, Жень, — бросает, проходя мимо, Леван. — Ничего. Погуляю еще. Там такая погода чудная… — тараторю я, сажаю Аперольку на поводок и вываливаюсь в подъезд. Пока еду в лифте, гипнотизирую отцовский номер. Я бы сразу его набрала, так ведь в шахте нет связи! Мысли мечутся и в конечном счете приходят к тому, что, может, не надо было Нину оставлять с этим… Дергаюсь, как глупая курица. Двери лифта распахиваются, Аперолька с лаем рвется вперед, я жму на дозвон. |