Книга В горе и в радости, страница 47 – Юлия Резник

Мы подъезжаем к знакомому зданию. Женя уверенно паркуется, когда к нам навстречу тут же выбегает какая-то бабулька:

— Извините, переставьте машину. Это парковочное место закреплено за…

— За мной, Ольга Семеновна. Все нормально, — улыбается Женя, выходя из машины.

— Ох, Женечка! А я тебя и не признала, — суетится старушка. — Какая красавица! Дорогущая, небось!

— Недешевая, — подмигиваю бабуле.

— О! — осекается она, вглядываясь в мое лицо с плохо скрываемым любопытством.

— Не смей, — тихонько бросает, проходя мимо, Женя, но где там!

— Леван Кахиани, Женин муж, — отвешиваю поклон.

— Мы разводимся, — мстительно добавляет Женя. Глаза бедной женщины вот-вот вылезут из орбит.

— Она шутит, — усмехаюсь я, обнимаю эту заразу за плечи и едва ли не силком увожу вверх по ступенькам.

— Ну, ты и придурок! — шипит Женя.

— Придумай что-нибудь получше. Это я уже слышал. К тому же, Жень, нехорошо ведь обманывать.

— И в чем же заключается мой обман?

— В том, что мы разводимся, в чем еще?! Что-то я не помню, чтобы меня приглашали в суд.

— М-м-м! — Женя резко останавливается. — Совсем забыла. Вот… Тебе пришла повестка на первое заседание.

— Спасибо. Мои адвокаты держат руку на пульсе.

— Вот и славно.

— Рад, что ты переживаешь о моей судьбе.

— Чем быстрее ты получишь документы, тем быстрее я смогу подать на развод. У меня довольно шкурный интерес.

— Собираешься претендовать на раздел имущества? — оскаливаюсь я, сам себе не в силах ответить, почему мне так нравится выводить ее на эмоции. Уж не потому ли, что то, как легко она вспыхивает, означает, что ее чувства не угасли, как бы она это не отрицала?

— Собираюсь начать новую жизнь.

С Валентином, что ли?! Этот козел несколько раз ей звонил, пока мы с Нинком болели. И каждый раз она уходила, чтобы с ним поворковать.

С силой сжимаю челюсти. Эта сучка широко улыбается. Нравится ей, когда я бешусь. Это у нас взаимное. Так, видимо, Женька чувствует себя отмщенной. Ну, ладно… Сам же виноват, да? Похоже, придется побыть какое-то время мальчиком для битья. Роль новая, но я уверен, что она того стоит.

— Ладно, пойдем. Надо придумать, чем тебя занять.

Занятие мне находится быстро — Жене не терпится от меня избиваться. Она передает меня Юлии Борисовне — медсестре. Задача у меня понятная — ездить с той по адресам подопечных фонда и быть на подхвате, выполняя функцию «принеси-подай-иди-на-хуй-не-мешай».

— Вот эти пакеты отнеси в багажник, ага?

— А что здесь?

Мне западло даже прикоснуться к пакету, о содержимом которого я ничего не знаю. Отец с малых лет мне внушал, что этого делать нельзя. Наравне со многими другими правилами… Воровскими и нет.

— Продуктовые наборы к Пасхе да кое-какие лекарства.

— М-м-м…

Послушно затариваю багажник. У нас сегодня девять адресов. Как я понял, город поделен волонтерами на сектора. Нам на обслуживание достается юго-запад, потому что Юлия Борисовна живет здесь, ей так сподручнее домой добираться, да и эту часть города она знает как свои пять пяльцев. Ведет Юля и правда лихо! Сжимает в крепких абсолютно не женственных руках руль. Рассказывает о подопечных.

— Обычно я одна катаюсь, — сообщает она.

— Намек на то, что я только путаюсь под ногами?

— Что ты! — возмущенно машет рукой. — У нас же лежачие… Вот, Николай Палыч, или Тамара Владимировна. Оба тучные. А их переворачивать надо, чтобы пролежней не было. Или чтобы поставить укол.