Книга После брака. Не предают любя, страница 63 – Анна Томченко

И таких фраз брошенных отцом, могло быть безумно много.

Поэтому, когда я задавала себе вопрос: а правильно ли я поступаю, лишая ребёнка отца, я не могла найти ответ.

Максим, потянувшись, широко зевнул и направился в сторону ванной. Я вернулась к разговору с Арсом, понимая, что не отвяжется.

— Объясни мне, чего ты хочешь?

— Я хочу встретиться. Я хочу поговорить, как два взрослых человека. – Интонация менялась. Скорость была выше.

— Мы с тобой не можем, да, это обсудить по телефону?

— Нет, Олесь, мы с тобой не можем это обсудить по телефону. Потому, что одним богам известно, когда ты в следующий раз соизволишь взять трубку. А я все-таки тот человек, который свято верит в то, что я принёс тебе безопасность. И нападать на тебя я не собираюсь. И скажи спасибо всему тому времени, которое было с Москвы до сегодняшнего дня, что я держал себя в руках. Поверь, это крайне сложно сделать, когда у тебя эмоции бушуют через край. Но ты понимаешь, если дама решила, что нет, значит нет. И не потому, что тебе наплевать, а потому, что ты не хочешь усугубить, напугать и оттолкнуть. Приедь ко мне.

И фраза – не приглашение, а констатация. Он не звал, а ставил перед фактом.

— Я к тебе не поеду. Если тебе необходим так сильно разговор, то мы с тобой всегда можем пересечься где-то в городе.

— Я не пересекусь с тобой в городе. – Замечание, брошенное в колодец, эхом разнеслось у меня по голове.

— Почему?

— Потому, что не хочу.

— А я не хочу с тобой оставаться наедине. Потому, что не факт, что у тебя останется то ощущение, что ты не должен нападать, когда у меня не будет никакой фактической защиты. Не в виде прохожих, ни в виде официантов. Никого. А терпеть то, что было в моём браке, я не намерена больше.

Кто-то мог сказать, что я излишне нагнетала, но на самом деле нет. Мало кто сталкивался с тихим ласковым абьюзом. И мало кто находился в моей шкуре, когда не понимаешь: правильно ты поступаешь или нет. Когда в голове три десятка вариантов на ту или иную ситуацию. Как это было с Петром. Хотела его – брезгливо поджимал губы. Не хотела его – обижался, говоря, что он для меня ничего не значит. Проявляла инициативу – он лежал бревном. Лежала я бревном – он психовал и раздражался.

Я устала от эмоциональных качелей. Я только последние лет пять научилась принимать себя такой, какая я есть.

Осуждение это всегда легко. Но прежде чем судить, надо пройти дорогу человека в его сапогах.

— Я не могу появиться в городе. И не от того, что мне что-то мешает. А, скажем так, некоторые особенности твоего последнего желания наложили на меня отпечаток.

Я нахмурилась, не понимая, о чем говорил со мной Арс.

— Поэтому приедь ко мне. Если тебе нужно моё честное слово, а ты прекрасно знаешь, что я своё слово держу. Я тебя и пальцем не трону, пока ты не станешь об этом умолять. И просьба со звёздочкой – приедь с моим сыном.

В этом диалоге с Арсом я чувствовала себя за карточным столом, а напротив меня шулер. Но я понимала, что откладывать ход уже бессмысленно. Если он, как обещал, даст мне фору в виде недели, это будет самым лучшим образом для моей ситуации.

И ведь надо было именно в этот раз, когда столько событий и столько действий необходимо было приложить во время поездки в Россию, встретиться с Петром.