Книга После брака. Не предают любя, страница 62 – Анна Томченко

— В любом случае, то, что показано на этих съёмках, очень сомнительно, мы хотели бы ознакомиться со всеми претензиями поближе. Для того, чтобы знать, как на это реагировать. Вы не могли бы нам дать немного времени?

Следак вскинул подбородок и провёл пятернёй по сальным волосам, но все же вышел из кабинета.

Марик наклонился ко мне и тихо произнёс:

— Чтобы камеры ни черта не зафиксировали — много денег.

Я глубоко вздохнул.

— И никаких дел?

— Я договорюсь.

— Ну, договаривайся, — тяжело выдохнул я и встал со своего места, вышел в коридор, качнул головой в сторону кабинета следователя, и тот занял моё место.

О чем шел разговор, я слабо представлял, но и понимал, что мне сейчас присесть, как бы вообще не с руки. Настолько не с руки, что за то время, пока я буду самые элементарные пятнадцать суток куковать в обезьяннике, Олеська умудрится свалить обратно в Будву, и даже если я поеду за ней в Черногорию, однозначно, из этого ничего хорошего не получится. Потому что там мои действия будут трактоваться иначе, потому что там она в принципе, может постоянно уходить от контакта. В конце концов, я не весь город знаю, чтобы носиться за ней.

Можно было бы, конечно, спецов дёрнуть, но что-то я подозревал, что Олеся тоже одного определённого спеца дёрнет.

И когда Марик вышел из кабинета, я насуплено посмотрел на него.

— Ну что, что скажешь?

Гончаров провёл кончиком пальца по носу и как-то слишком натужно вздохнул.

Глава 33

Олеся.

Я посмотрела в своё отражение в большом кухонном окне и заметила:

— А мне казалось, что у желания не бывает срока годности.

— А мне казалось, что это бесчестно, Олесь. – Слишком спокойным и мягким тоном сказал Арс так, что я растерялась.

Потому, что все наше общение сводилось к тому, что он на меня рычал.

— Давай мы посмотрим на ситуацию с другой стороны. – Более деловитый тон, более плавная речь. – Я тебе ничего плохого не сделал. Я тебя не унизил, не оскорбил. Я хотел чего-то большего и лучшего. Возможно.

Мне иногда казалось, что Арс имеет такую дурную особенность, которая его в качестве дипломата погубила бы на корню.

Брошенные вскользь слова.

Вроде бы ничего значительного, но такой небольшой укольчик, намёк, акцентик.

Макс сонный протопал ко мне и обнял. Я посмотрела в его глаза – папины глаза. А ещё вот эта вот ласка, как у котёнка: сонная, нежная, отчаянно необходимая.

В какие-то моменты, когда меня сводило с ума от того, что я поступаю неправильно, я задавала себе обычный вопрос: а хотела ли бы я, чтобы моего сына воспитывал мужчина, в котором я никогда не была уверена? Если мужчина с женщиной поступает так, что она чувствует себя не самым лучшим образом, то что будет с ребёнком? А дети не понимают полутонов. Они не созданы для игр словесных.

Одна вскользь брошенная фраза и Макс по другому начинает реагировать. И таких фраз будет достаточно. Седовласый сосед по лестничной площадке в наших апартах, как-то бросил о том, что у вас мальчик такой, что прям всех залюбит. И Макс долго спрашивал, что это означает. А на следующий день, на площадке, вёл себя по другому. Старательно обходил все детские компании. Потом он перестроился, стал прежним. Но сам факт того, что это отложило отпечаток, было не убрать.

Как и не убрать мою недовольную физиономию каждый раз при встрече с соседом.