Книга Спайдер и Сторми, страница 213 – Келси Кингсли

Я как раз застёгивал манжеты, когда она открыла дверь. Сторми вошла, опустив взгляд, стеснительно избегая моего взгляда. Я окинул взглядом её длинное платье с длинными рукавами — чёрное, как её вороные волосы. Платье было скромным и простым, с квадратным вырезом, едва приоткрывавшим намёк на декольте, почти скрытое овальной ониксовой подвеской. Её пальцы разглаживали нежное кружевное покрытие, она суетилась, оправляя ткань, а потом вдруг взметнула руку к волосам, собранным в её фирменный хаотичный узел. Как обычно, несколько прядей были нарочито оставлены, чтобы обрамлять лицо. И всегда — по крайней мере, с тех пор, как я её знал — она носила эту причёску с уверенностью. Но сегодня Сторми казалась неуверенной и застенчивой. Отвернувшись от моего изучающего взгляда, она поспешила к зеркалу над комодом.

— У маминого выпрямителя для волос что-то не ладится, пришлось импровизировать, но, чёрт, я выгляжу так, будто сунула язык в розетку. Я не могу идти на свадьбу в таком виде. Может, заплести…

Я подошёл к ней сзади и взял её руки в свои, останавливая её суету. Затем наши взгляды встретились в зеркале, и я сказал:

— Ты знала, что пауки плетут разные паутины в зависимости от вида? Многие люди не знают об этом. Им говорят, что все паутины выглядят одинаково, часто симметрично. Знаешь, как бумажные украшения на Хэллоуин или в мультфильмах.

Я опустил одну её руку вдоль тела, а другую поднял, развернув ладонью к нам. Кончиком пальца я начертил в центре круг.

— Кругопряды плетут такие паутины, и они прекрасны, почти совершенны. Именно такие паутины многие используют в искусстве. Думаю, потому что находят их более привлекательными визуально, так же, как некоторые считают, что люди с классической красотой больше подходят для модельного бизнеса. Но паутины, которые нравятся мне — те, что я рисую и что покрывают моё тело, — плетут чёрные вдовы. Менее упорядоченные, неконтролируемые, необузданные.

Теперь я начертил хаотичные линии на её мягкой коже. Сторми вздрогнула от лёгкого прикосновения и тихо рассмеялась, когда я переплёл наши пальцы и крепко сжал её руку.

— Для меня они — более точное отображение жизни. Беспорядочное. Непредсказуемое. И всё же в этом есть смысл. Каждая нить находится там по какой-то причине, и, каким бы диким это ни казалось, оно всё равно прекрасно.

Я поднял другую руку и коснулся кончиков её волос.

— Чёрная вдова не меняется ни для кого. И ты не должна.

Сторми сглотнула, её лицо раскраснелось.

— Когда ты говоришь так, мне трудно поверить, что я заслуживаю кого-то вроде тебя.

Резкий, невесёлый смешок вырвался из моей груди, и я отвёл взгляд от её отражения в зеркале.

— Ты говоришь так, будто я идеален, но это далеко не так.

— Нет, и я тоже. Но, думаю, вместе мы становимся чем-то чертовски близким к идеалу.

* * *

Мы приехали на место проведения свадьбы за десять минут до начала церемонии. С трафиком нам не повезло, и последние двадцать минут поездки я провёл в напряжении, боялся, что из-за нас всё пойдёт не по плану. Но, как оказалось, никакого чёткого плана и не было. Ни инструкций, ни репетиции.

— Жизнь не поддаётся планированию, Чак, и я не хочу так начинать свой брак с любовью всей моей жизни, — сказал Иван, ведя меня к алтарю, когда я спросил, что от меня ожидается. — Просто передай мне кольца, когда судья попросит.