Книга Спайдер и Сторми, страница 216 – Келси Кингсли

— Уходи, уходи, уходи… — повторяю я это снова и снова, пока дождь не прекращает свой натиск.

Прохладный, успокаивающий ветер сдувает мокрые пряди волос с моих плеч, и, словно по его велению, хваткие, цепкие руки отступают обратно в поверхность дороги, которая вновь становится твёрдой под моими ногами.

Вздох облегчения вырывается из лёгких, и я думаю о ней. О Сторми.

— Я иду домой, любовь моя, — шепчу я, а затем открываю глаза и вижу фигуру человека в капюшоне без лица, стоящего всего в нескольких сантиметрах от меня.

— Не забывай, что важно, Чарли. Не забывай меня.

Его руки тянутся ко мне. Я отступаю, спотыкаюсь обо что-то твёрдое и падаю на четвереньки. Обернувшись, я вижу могилу и имя, выгравированное на надгробии.

И тогда я кричу.

— Чарли! Проснись!

С отчаянным вдохом я распахнул глаза и увидел широко раскрытые, испуганные глаза Сторми. Она склонилась надо мной, сжимая мои плечи.

— О боже, — выдохнул я, прижимая дрожащую руку к мокрому от пота лбу.

Я не на кладбище. Я в доме её родителей, в её старой комнате. Мы вернулись сюда после свадьбы, чтобы поспать. Я в безопасности, со мной всё в порядке, и я напоминал себе об этом, но никак не мог успокоить сердце или выровнять дыхание.

— Вот. — Сторми ненадолго оставила меня, чтобы взять бутылку воды с тумбочки. Открыла её и протянула мне. — Выпей.

Я сделал, как она сказала, опустошив бутылку двумя большими глотками. Это помогло. Я сел, сосредоточился на том, чтобы выровнять дыхание — вдох, выдох, вдох, выдох, — пока не убедился, что не сорвусь в гипервентиляцию.

— Охренеть, — выдохнула Сторми дрожащим шёпотом, откидывая спутанные, взъерошенные пряди волос со лба. — Ты меня до смерти напугал.

— Прости. — Несмотря на выпитую воду, в горле першило и было сухо.

— Ты просто кричал и кричал, и… не знаю… наверное, секунд тридцать ушло, чтобы тебя разбудить.

Я нахмурился, повернувшись к ней, и почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Правда?

Сторми кивнула.

— Должно быть, это был чертовски страшный кошмар.

Обхватив руками согнутые колени, я рассказал ей всё, что смог вспомнить: как бежал сквозь бурю, лавируя между надгробиями, пытаясь добраться до коттеджа; как из дороги вытягивались руки, удерживая меня на месте; безликий человек в капюшоне; что он сказал.

— Потом я увидел эту могилу и… не мог перестать кричать, — пробормотал я, чувствуя одновременно страх и неловкость.

— Что там было написано? — спросила Сторми, явно заинтригованная.

Я покачал головой, пытаясь представить покрытый грязью камень.

— Не могу вспомнить. Знаешь, как бывает… когда пытаешься прочесть что-то во сне, но не можешь разобрать слова, хотя во сне ты точно знаешь, что там написано?

Она прикусила губу.

— Блин. Хотелось бы знать, что там было.

— Наверное, имя Томми, — пробурчал я, закатив глаза и откинувшись на изголовье кровати.

Ранний утренний свет пробивался сквозь занавески. Я не знал, сколько времени, но понимал, что слишком рано, чтобы просыпаться. Мы вернулись почти в полночь, и я специально не поставил будильник, решив поспать, пока организм не будет готов проснуться.

Видимо, у моего сознания были другие планы.

* * *

Измученный и охваченный новой волной паранойи, я сидел на пассажирском сиденье машины Сторми, позволяя музыке из радио заполнять комфортную тишину между нами. Она настояла, чтобы я попытался отдохнуть по дороге к дому её сестры в Ривер-Каньон, который находился примерно в двух часах езды от дома её родителей. Но каждый раз, когда я закрывал глаза, передо мной вновь возникал безликий человек в капюшоне и его слова…