Книга Спайдер и Сторми, страница 218 – Келси Кингсли

— Да без проблем, Чак. Просто меня это чертовски напугало, понимаешь? Подумал, что ты хотя бы должен знать, к чему возвращаться. Кто-то оставляет тебе цитаты о братьях, — Макс снова усмехнулся, так же безрадостно, как и раньше. — И кто бы это ни был, приятель… он, должно быть, чертовски пропах сигаретами, когда был жив.

* * *

«Мёртвые не могут навредить живым», — повторял я про себя всю дорогу к дому Солджера и Рэй. Меньше всего мне хотелось, чтобы мои тревоги и страхи омрачили эту небольшую передышку от реальной жизни, которую мы с Сторми получили за последние несколько дней. Но находка Макса не выходила у меня из головы.

«В какое время это произошло? — размышлял я. — Может, как раз тогда, когда я проснулся от того кошмара?»

Это было жутко, тревожно и…

«Почти безумие», — мысленно упрекнул я себя, запустив руку в спутанные волосы.

Боже, это было так несправедливо, что, как только мне начало казаться, что я обретаю всё, как тут же я, похоже, окончательно и бесповоротно терял рассудок.

— Ты готов рассказать, что сказал Макс? — спросила Сторми, паркуя машину перед ярким, жизнерадостным домом в колониальном стиле в таком же светлом и жизнерадостном пригороде.

В её голосе слышалось едва уловимое нетерпение, почти незаметное, но всё же присутствующее. И кто бы мог её винить? Она предложила мне отдохнуть во время двухчасовой поездки, но не говорила ничего о тягостном молчании и нервной дрожи, пока я неотрывно смотрел на мелькающие за окном деревья и здания.

Здоровые отношения невозможны без честности и открытого общения, а я снова отстранялся, боясь, что она подумает о моих сверхъестественных подозрениях.

Господи, разве Сторми уже не доказала мне свою преданность? Если она не сбежала, узнав, что я непреднамеренно убил человека, с какого хрена я вдруг решил, что её хоть сколько-нибудь смутит мой страх перед возможным призраком?

Она повернулась ко мне, в её глазах читалась безмолвная мольба, и чувство вины за то, что я снова замкнулся, оплело своими щупальцами моё истерзанное тело.

— Прости, — произнёс я, впервые заговорив после разговора с Максом. — Я должен был сразу что-то сказать. Я просто… пытаюсь осмыслить это, наверное. — Я издал невесёлый смешок и уставился в окно. — Честно говоря, я пытался сделать это последние пару месяцев, но…

— Что? Что происходит?

— Томми преследует меня, — прямо выпалил я, и в тот же миг, как слова сорвались с языка, мне захотелось зарыться в глубокую тёмную нору. — Я-я знаю, я уже говорил это, но я серьёзно. И, честно говоря, возможно, это ничего не значит…

Я приуменьшал значение происходящего, хотя понимал, что не должен. Это было не «ничего». Это не было «ничего» с самого первого раза, когда я нашёл окурок сигареты на мотоцикле Люка.

Другие случаи я мог списать на дурацкие розыгрыши местных подростков — может, даже тех ребят, которые недавно пытались завязать со мной конфликт. Я мог более-менее объяснить фигуру в капюшоне — призрака? — которую видел через дорогу от дома, ту, что Макс заснял на камеру.

Но это я объяснить не мог.

Легко было отмахнуться от происходящего, когда ты был единственным, кто это видел, но гораздо сложнее, когда были свидетели.

Поэтому, прежде чем подняться по ступеням к дому её сестры, я рассказал Сторми всё. Каждый случай, когда я что-то находил, каждый раз, когда меня настигал запах сигаретного дыма. И она слушала внимательно, ни разу не вздрогнув и не усмехнувшись.