Книга Спайдер и Сторми, страница 201 – Келси Кингсли

Рейн дождалась, пока он закончит, и спросила:

— О боже, это так смешно! И что ты сделал?

Он посмотрел на жену, слегка опешив.

— Ты шутишь? Я развернулся, врезал ему по морде и сказал, чтобы в следующий раз, прежде чем тереться об мою задницу, он хотя бы пригласил меня на ужин.

Я не смог сдержаться и рассмеялся. Мы все смеялись. Я смеялся до боли в животе и до слёз на глазах, а когда отсмеялся, понял, что плачу. Не от смеха — ну, по крайней мере, не только от него. Нет, мне было просто грустно. Я уже столько раз это говорил, но, чёрт возьми, я так сильно скучал по брату.

Мне хотелось, чтобы эту историю рассказал мне именно он. Хотелось, чтобы Люк знал, что он может мне об этом рассказать. Но… если честно, я бы ему не позволил, правда? Никогда не позволял. Я так ненавидел Люка за то, что он находил что-то хорошее за решёткой, так ненавидел за то, что он оставил меня одного выживать в мире, которому я был не нужен. И каждую минуту, проведённую с ним, заставлял его чувствовать вину за это.

Теперь я лишь жалел, что не дал ему возможности рассмешить меня.

Я быстро вытер глаза и сделал вид, что это просто смех от истории Солджера заставил слёзы течь по моему лицу. Никто, похоже, не обратил внимания на мою эмоциональную слабость или поспешное восстановление — даже Сторми. Но когда мой взгляд упал на Солджера, я понял, что он знает, и мне это не понравилось.

— Я видел его не так давно, когда навещал своего дядю Леви, — сказал он, внезапно становясь мрачным и более серьёзным, чем мне хотелось бы. — Люк сказал, что давно тебя не видел.

Барбара взглянула на меня с подозрением в глазах — или, может, мне это показалось.

— Я переехал, — смущённо ответил я.

— Да, я знаю. Он сказал, ты вынужден был уехать.

«О боже, о боже, о боже… Помоги мне».

Мой взгляд метнулся к Сторми, потом к её маме, папе, сестре, племяннику и снова к Сторми. Все замерли, все смотрели в пол, на свои руки или на шоколадного цвета подушки дивана, словно ощущали напряжение, заполнившее воздух, и боялись даже вздохнуть, чтобы не нарушить хрупкое равновесие.

— Я сменил место жительства, — глупо ответил я, будто переформулировка поможет закончить разговор.

— По его словам, у тебя не было причин сбегать. Ты ничего плохого не сделал, Чарли, — сказал Солджер, подтверждая, что ему действительно всё известно. «Боже, может, он знает всё?». — Ты ведь понимаешь это, да?

Сторми повернулась ко мне, её взгляд будто прожигал дыру в моём лице.

— О чём он говорит?

Солджер откинул голову, приоткрыв рот. В тот же миг он осознал, что единственный в этой комнате, кто знает, что произошло за дверью моей спальни.

Я с трудом сглотнул страх и попытался заговорить.

— Я...

— Никто в городе не оставлял его в покое после того, как его брата отправили в тюрьму, — неожиданно мягко перебил меня Солджер. — Ему пришлось уехать, чтобы жить своей жизнью.

— А… — прошептала Сторми, кивнув. — Да, ты рассказывал мне об этом.

— Д-да, — с трудом выдавил я. Проклятый комок в горле никак не хотел рассасываться.

Солджер привлёк моё внимание, поднимаясь с места с тяжёлым вздохом, будто встать — самое утомительное занятие на планете. Он направился к вешалке, и только тогда я заметил лёгкую хромоту в его походке.

— Рейн, ты не против, если я на пару минут перейду через дорогу? — спросил он, уже снимая куртку с крючка.