Книга Спайдер и Сторми, страница 128 – Келси Кингсли

«Охренеть».

— Твой брат был прав, — сказала Сторми, словно видела эту сцену у меня в голове. — Ты чертовски талантливый ублюдок, Чарли.

— Он никогда так не говорил, — ответил я с грустной улыбкой.

Её пальцы осторожно коснулись паука внизу страницы — он прятался под сидящими птицами.

— Это ты?

Я прищурился, заинтригованный, и наклонил голову, наблюдая, как она берёт альбом и переворачивает страницу.

— Как ты догадалась?

— Не нужно быть гением, чтобы понять, как ты себя видишь, Спайдер, — рассеянно пробормотала Сторми, потом подняла взгляд, вскинув бровь. — Ты буквально носишь это на рукаве.

— Может, я просто люблю пауков.

— Хм… — Сторми поджала губы и перевернула ещё страницу. — Уверена, что любишь. Но они ещё и твоё тотемное животное.

Она протянула мне альбом, показывая рисунок чёрной вдовы среди высоких надгробий. Из могил выползали упыри, окутывая небо и укрывая паука от внешнего мира.

— Это непросто рисунки, — произнесла Сторми с восхищением, сверкавшим в её глазах. — Это твой дневник.

Никогда прежде это не описывали так, но она не ошибалась. Сторми поняла меня лучше, чем я мог ожидать. Я вздёрнул подбородок, изображая уверенность, в то время как маленький мальчик внутри меня молился, чтобы она не переворачивала страницу. Но Сторми перевернула и её глаза расширились, затем смягчились, губы приоткрылись.

Я знал, что она видела — длинноногого паука, свернувшегося в грозовом облаке, погружённого в глубокий, мирный сон, как ребёнок в утробе матери. Страница за этим облаком была закрашена чёрным, но эта тьма не могла прорваться сквозь щит молний, освещавших края облаков. Паук улыбался во сне. Он наконец чувствовал себя комфортно и, хотя мир снаружи был погружён в хаос и трагедию, он нашёл утешение в самом неожиданном месте. Словно все эти годы, проведённые снаружи, ему нужно было лишь, чтобы одно из этих облаков над головой пригласило его внутрь.

Сторми подняла взгляд от страницы и пристально посмотрела на меня.

— Это я?

Я сглотнул, изо всех сил стараясь не поддаться смущению и тревоге. И всё же опустил подбородок в коротком кивке и тихо ответил:

— Да.

— О… — прошептала она, снова глядя на страницу, слишком потрясённая, чтобы делать что-то ещё, кроме как смотреть.

«Она ненавидит это».

Мои ладони вспотели, пока её взгляд скользил по странице.

«Боже, она думает, что я сумасшедший».

Я отвернулся, избегая её взгляда, остро ощущая, как учащается пульс и бешено колотится сердце.

«Наверное, так будет лучше, но… блин, почему я не убрал эту чёртову штуку?»

Я без конца сглатывал, чувствуя колючий ком в горле, уверенный, что вот-вот задохнусь от стыда и паники.

«Я не хочу, чтобы она уш…»

— Эй, Чарли?

Я резко выдохнул и ответил:

— Д-да?

Я посмотрел как раз в тот момент, когда она опустила блокнот обратно на стол. Сторми всё ещё смотрела на открытую страницу, проводя пальцами по облаку и пауку, укрытому в его убежище, потом прочистила горло.

— Я очень надеюсь, что ты покажешь мне свою комнату. Типа... сейчас.

Я нахмурился, пытаясь понять, что именно она имеет в виду.

— Мою комнату?

Она снова подняла на меня глаза, в зелёной глубине плескались твёрдая решимость и страстное желание.

— И клянусь, если у тебя там будет односпальная кровать или какая-нибудь странная холостяцкая хрень вроде этого, я потащу твою задницу обратно в свой гостиничный номер.