Книга Спайдер и Сторми, страница 127 – Келси Кингсли

— Да, это, эм… долгая история… — Сторми переступила с ноги на ногу, пытаясь скрыть неловкость, и взмахнула рукой, словно отмахиваясь от темы. — В общем, наверное, это был последний раз, когда я плакала, так что, видимо, пора было.

Сторми попыталась выдавить смешок, отчего момент стал ещё более неловким, похоже, мы оба чувствовали себя не в своей тарелке. Но, наверное, так и бывает, когда две души, долгие годы скрытые под непробиваемой бронёй, вдруг оказываются обнажёнными.

Она увидела меня, и я понял, что я видел её.

Не говоря больше ни слова, я повернулся к двери, всё ещё взбудораженный из-за совы, всё ещё оглушённый словами, которые Люк не должен был говорить, всё ещё помня о пустой пачке сигарет. Сторми молча последовала за мной, пока я доставал ключи из кармана и отпирал входную дверь.

Я распахнул её и жестом пригласил внутрь.

— Леди вперёд.

Она рассмеялась, хрипло, с придыханием.

— Такой джентльмен, когда не угрожаешь перерезать мне горло.

Но Сторми вошла, а я последовал за ней, закрыв дверь и дважды проверив, заперта ли она, прежде чем обернуться и посмотреть, как она осматривает мой небольшой, но уютный домик.

Сторми медленно обошла гостиную, разглядывая кресла с высокими спинками перед каменным камином, проводя пальцами по обивке.

— Нет дивана? — спросила она, оглядываясь вокруг, чтобы ответить на свой собственный вопрос.

— Никогда не видел в этом необходимости, — признался я, пока в моей голове роились фантазии о том, как я укладываю её на диван.

— Тогда зачем два кресла?

— Иногда заходит мой друг Иван.

Сторми подняла взгляд, встретившись со мной глазами, и уголок её рта приподнялся в едва заметной улыбке.

— У тебя есть второе кресло специально для него?

Я пожал плечами, а затем кивнул.

— Это не похоже на то, что мог бы сделать хладнокровный убийца с топором.

Мои пальцы дрогнули, и я словно снова ощутил в руке холодную рукоять ножа. Но, хоть улыбка и не смогла появиться на моих губах, я резко хохотнул и опустил взгляд на пол, облегчённо вздохнув, что не увидел лужу крови у своих ног.

— Нет. Наверное, не похоже.

— Честно говоря, я удивлена, что у тебя вообще есть друзья.

Я поднял взгляд и увидел, что она беззастенчиво разглядывает мой маленький стол и часы на стене, которые когда-то принадлежали моей матери.

— Он был как бы встроен в эту работу, — объяснил я, и мой голос стал грубым от воспоминаний, которые я хотел бы стереть. — Он был смотрителем до меня.

Сторми повернулась, наклонив голову, и её улыбка стала более ласковой.

— И вы остались на связи?

— У меня не было особого выбора.

Теперь её улыбка превратилась в широкую ухмылку.

— Он мне уже нравится.

На столике между креслами лежали мой альбом для рисования и маркер, и они привлекли внимание Сторми, как блестящая монетка привлекает ворону. Она поспешила от стола и провела пальцами по рисунку, который я нарисовал неделю назад — три чёрных дрозда, сидящих на моей крыше. Их присутствие засело у меня в голове, и я набросал их, когда уже не мог выносить их черноглазых взглядов.

Сторми уставилась на пернатые силуэты; губы приоткрылись в тихом вздохе, потом она покачала головой и выдохнула:

— Охренеть.

Она могла отреагировать иначе, могла сказать другое слово и это бы меня не задело. Но именно это — «охренеть» — отбросило меня назад, словно катапультой. Я увидел Люка, смотрящего на заднюю сторону двери моей спальни, на паука, запертого внутри его бури. Он качал головой и бормотал это одно маленькое слово.