Книга Спайдер и Сторми, страница 129 – Келси Кингсли

Я рассмеялся, чувствуя, как лицо заливается жаром от понимания того, на что она намекала.

— Я не спал на односпальной кровати с семнадцати лет.

— Слава Богу.

Сторми не отрывала от меня глаз, обходя стулья и пересекая комнату. Её ладони легли на мои щёки, и я прижался лбом к её лбу, пытаясь обрести уверенность и дыхание.

— Веди, Чак.

Я зажмурился и со стоном покачал головой.

— Только одно, — пробурчал я.

Сторми захихикала, уже направляя меня, не имея представления, куда идёт.

— Что такое? — Её голос звучал игриво и нетерпеливо, словно она не могла представить себя в другом месте, кроме как здесь, со мной.

«Она хочет меня», — осознал я с уверенностью, которой не знал и не понимал со времён отношений с Джерси. И, господи, я хотел её.

Мои глаза открылись — теперь с новой уверенностью, новой целью. Я посмотрел на неё, подталкивая назад к коридору, к ожидавшей нас спальне. У неё перехватило дыхание, а зелёные глаза вспыхнули от возбуждения и плотского предвкушения, когда она прикусила губу.

— Никогда — и я имею в виду, никогда — не называй меня Чак.

МАССАЧУСЕТС, НАШИ ДНИ

Прошло немало времени с тех пор, как я делал это. Не с того момента, как мои отношения с Джерси закончились. Были и другие. Число женщин, с которыми я спал, не шло ни в какое сравнение с количеством партнёров Люка, и я никогда не развивал в себе вкус к случайному сексу, как он. И теперь я был здесь, в милях от того места, где всё начиналось, иду в спальню с женщиной, присутствие которой рядом до сих пор казалось мне невероятным.

Господи, я изо всех сил пытался её отпугнуть. Но Сторми восприняла моё сопротивление как вызов, и теперь я был благодарен за это. Потому что, когда она переступила порог моей спальни, с замиранием сердца осознал, как отчаянно мне это нужно. В смысле, не секс. Если быть честным, секс был последним, о чём я думал все эти годы после отъезда из Коннектикута, когда просто пытался выжить, не раскрыв себя. Но мне была нужна она — Сторми — и моя душа выдохнула с облегчением, когда я наконец смирился с этим.

Я не собирался включать свет, когда мы вошли в спальню. Почему-то мне всегда казалось, что свет лишает момент священности, словно становится отдельной сущностью — наблюдает, высматривает, готовой раскрыть наши тайны другим.

Но Сторми развернулась, обвила руками мою шею и сказала:

— Я хочу видеть тебя.

В горле встал ком, когда я обнял её за талию.

— Мне казалось, ты уже видишь.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Я знал и подумывал сказать «нет». В тот момент я понял, что дело не в самом свете, я боялся её и того, что она может увидеть. Что она уйдёт. А сейчас, в этот миг, мне хотелось лишь, чтобы она осталась. Но включу ли я свет сейчас или солнце сделает это утром, Сторми неизбежно увидит всё. Увидит всё, и лучше сделать это сейчас и покончить с этим, когда я был опьянён страстью и волнением от того, что позволил себе снова желать, чем ждать отрезвляющего дневного света.

Поэтому я потянулся к торшеру между дверью и комодом. Дёрнул за цепочку и комнату окутал тёплый свет. Сторми обняла меня за шею и повернула голову, оглядывая мою небольшую, но уютную спальню. Чтобы не видеть, как она изучает мой выбор в интерьере, я опустил голову, уткнулся лицом в её шею, вдохнул аромат лаванды в её волосах и нотки корицы с чёрным перцем на её коже.