Книга На линии огня, страница 15 – Кэти Андрес

— Принято. Пятнадцать минут – это вечность, Ян.

— Знаю, Глеб. – Она впервые назвала меня по имени в эфире боевого канала. – Вся надежда на вас. Держи связь.

Мы вылетели на трассу. Здесь, за городом, метель была злее. Снег летел горизонтально, фары выхватывали только белые полосы разметки и черную стену леса.

— Вижу! – крикнул Петрович, ударяя по тормозам.

Картина была жуткой.

Огромный лесовоз с прицепом сложился «ножницами», перегородив всю дорогу. Бревна рассыпались по асфальту, как спички. А под высоким, грязным бортом прицепа торчал сплющенный кусок металла, который когда-то был белой «Тойотой». Крышу срезало до средних стоек.

Мы выпрыгнули в ледяное крошево. Запахло бензином, горячим антифризом и тем тошнотворным металлическим запахом крови, который ни с чем не спутаешь.

— Петрович, освещение! Глуши лесовоз, клеммы скидывай! – орал я, перекрикивая ветер. – Чип, станцию и разжим! Быстро! Ствол «Б» на прикрытие, если полыхнет!

Я подбежал к искореженной легковушке. Стекла хрустели под сапогами.

Пассажирское место было месивом. Там без вариантов. Я даже не стал смотреть – профессиональная деформация, мозг сам отсекает лишнее, чтобы не тратить ресурс.

Я кинулся к водительской стороне. Дверь вжало внутрь, стойка ушла в салон.

Внутри, в узкой щели между рулем и сиденьем, был человек. Парень, совсем молодой. Лицо залито кровью, глаза закрыты. Грудная клетка двигалась рывками, с жутким свистящим звуком. Изо рта шла розовая пена.

— Эй, брат! Слышишь меня?! – я просунул руку в разбитое окно, пытаясь нащупать пульс на шее.

Нить. Тонкая, сбивчивая нить ударов под пальцами.

— Чип! Режь стойку! У нас минуты! – рявкнул я, оборачиваясь.

Саня уже тащил тяжеленные гидравлические ножницы. Его лицо было бледным, но руки делали свое дело. Зарычал мотор станции.

Я нажал тангенту.

— Центр, мы на месте. Один тяжелый. Зажат рулевой колонкой и приборной панелью. Дыхание поверхностное, хрипы. Подозрение на пневмоторакс или повреждение трахеи. Скорая где?!

— Скорая пробивается, Бес. Еще десять минут. – Голос Яны был предельно собран. – Опиши состояние подробнее. Цвет кожных покровов? Вены на шее?

Я посветил фонарем на шлеме прямо в лицо парню.

— Лицо синюшное. Губы синие. Вены на шее вздулись как канаты. Глеб… – я осекся. – Центр, он задыхается. У него грудь справа не поднимается. Вообще.

Парень вдруг открыл глаза. В них был дикий, животный ужас. Он хватал ртом воздух, как рыба на льду, но воздух не шел. Он умирал. Прямо сейчас, у меня на руках.

— Напряженный пневмоторакс, – голос Яны прозвучал как приговор. – Легкое пробито, воздух давит на сердце. Глеб, он не доживет до скорой. Сердце остановится через пару минут.

— Что делать?! – я оглянулся. Чип с остервенением кусал металл стойки, искры сыпались на снег. – Я не врач, Яна! Я только тащить умею!

— У тебя в укладке первой помощи есть оранжевый пенал? – быстро спросила она.

— Есть! – Я рванул молнию на сумке медика, которую притащил с собой.

— Там должны быть катетеры для вен. Толстые, с серой или оранжевой маркировкой. Ищи!

Я вытряхнул содержимое на снег. Бинты, жгуты, ампулы… Вот. Упаковка с толстой иглой.

— Нашел!

— Слушай меня внимательно, Бес. – Ее голос стал тихим, властным и гипнотизирующим. В нем была такая уверенность, что мои дрожащие руки замерли. – Ты должен сделать декомпрессию. Проколоть грудную клетку, чтобы выпустить воздух. Иначе он труп.