Книга Спасительная нить, страница 76 – Мишель Хёрд

С тех пор как я в последний раз видела О'Брайена, прошло всего три дня, но они кажутся вечностью.

— Что произошло на яхте? — спрашивает шеф Арчер.

Я облизываю пересохшие губы.

— Там была вечеринка для новых бойцов. — О'Брайен должен был трахнуть меня, чтобы пройти проверку. — Там было семеро албанцев. Бериша, Идризи, Садики, троих я не могу опознать, и… — Я вдыхаю спертый воздух. — Зеф Рама. — Моя душа сжимается в комок. Дэниел. Дэниел. Дэниел. — Девушек на борту насиловали. Об одной мне известно, что ее убили. — Я откашливаюсь, снова смачивая губы. — Агент О'Брайен… защищал меня. — Я бросаю взгляд на стол, бумаги, ручки, кофейные чашки. — Как мог.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает шеф Арчер уже мягче, потому что он и так все знает. Он был там, когда с меня снимали улики, брали кровь, проводили тесты и давали препараты, чтобы предотвратить нежелательную беременность.

Я медленно моргаю. Дэниел. Дэниел. Дэниел.

— Зеф Рама изнасиловал меня. Агента О'Брайена заставили смотреть.

Напряжение в воздухе становится удушающим.

— Пятиминутный перерыв, — тихо говорит шеф Арчер.

Я вскакиваю и выбегаю из кабинета раньше, чем кто-то из них успевает пошевелиться. Я мчусь по коридору, пока не распахиваю дверь и не выбегаю в курилку.

Я вижу О'Брайена, словно мое воображение материализовало его. Он стоит у самого края, глядя вниз на поток машин.

— Дэниел, — вырывается у меня. Ноги сами несут меня к нему, будто притянутые магнитом.

О'Брайен оборачивается, и в тот момент, когда он меня видит, кажется, будто невидимая сила наносит ему сокрушительный удар. Он вздрагивает, его лицо искажается от боли.

Я не останавливаюсь, пока со всего маху не врезаюсь в него, обвивая руками его талию.

— Боже, — выдыхаю я.

Я так скучала. Ты мне нужен.

Его руки ложатся мне на плечи, но вместо того, чтобы обнять, он отстраняет меня.

— Мне нужно идти. У меня сейчас допрос. — Он обходит меня и, не говоря больше ни слова, размашистым шагом возвращается в здание, оставляя меня стоять в одиночестве.

Дрожащими руками я закрываю рот. Кажется, будто земля уходит у меня из-под ног.

Я смогу жить с чувством вины.

Я смогу пережить изнасилование.

Но его потерю я не переживу.

О'БРАЙЕН

То, что осталось от моей проклятой души, делает последний, предсмертный вдох.

Я сажусь за стол, за которым директор Рамос проводит мой допрос, потому что знает, что я близок с шефом Арчером.

— На чем мы остановились? — вздыхает он, сверяясь с бумагами перед собой. — Доброши уехал, потому что у него возникли непредвиденные семейные обстоятельства. Что произошло дальше?

— Я поднялся на борт яхты, — говорю я ровным голосом. Допрос продолжается уже три дня, и я просто хочу поскорее с этим покончить. Я рассказываю о том, что произошло на палубе, и замолкаю, когда дохожу до каюты. Я делаю вдох, но вместо воздуха в груди разливается чувство вины. — Агент Джефферсон была пристегнута к кресту. — Вдох. — Обнаженная. — Вдох. — Моим последним испытанием было… — Кожа покрывается мурашками, и я ерзаю на стуле. — Переспать с ней.

Я изнасиловал ее.

Я, блядь, изнасиловал Джей Джей.

Мысли путаются, утягивая в темную бездну, наполненную ее слезами и криками.

— И ты это сделал?

Желчь вскипает в желудке.

— Да.

Я изнасиловал ее. Она, блядь, доверяла мне свою жизнь. Уважала меня. Возвела меня на гребаный пьедестал. А я подвел ее.