Книга Спасительная нить, страница 78 – Мишель Хёрд

Дядя Карл снова резко притягивает меня к себе, обнимая по-отцовски, но того ничтожного утешения, что пробивается сквозь обступивших меня со всех сторон демонов, слишком мало, чтобы удержать меня от падения в бездну.

Бросив значок и пистолет на кухонный стол, я хватаю полупустую бутылку виски и поднимаюсь по лестнице в комнату родителей. Опустившись на пол у изножья их кровати, я откручиваю крышку и залпом выпиваю обжигающую жидкость.

Я подтягиваю колени к груди и опираюсь на них локтями, сжимая в левой руке бутылку с успокоительным.

— Я так сильно облажался, — бормочу я призракам своих родителей. — Я должен был защитить ее. — Я делаю еще один большой глоток и едва не задыхаюсь, когда из груди пытается вырваться рыдание. — Проклятье, — стону я. — Что же я наделал?

Я никого никогда не любил так, как Джули Джефферсон. Она наполняла мои дни светом. Когда она смотрела на меня так, словно боготворила землю, по которой я ступаю, это было единственным кайфом, который мне был нужен.

И я все испортил, когда изнасиловал ее. А потом стоял и смотрел, как ее насилует Рама.

Я ничем не лучше него.

Убийца. Насильник. Гребаный монстр.

— Мне нужно было умереть вместе с вами, — стону я; моя грудь горит и содрогается от подступивших слез. — Мне нужно было сдохнуть вместе с вами! — Швырнув бутылку в стену, я ору: — Зачем вы оставили меня здесь?! Зачем вообще произвели меня на свет?!

Виски струится по белой штукатурке, точно слезы Джей Джей. Осколки стекла разлетелись по густому ковру; их блестящие острые края готовы пролить кровь — совсем как мои грехи.

Я закрываю глаза, но это не спасает от жжения и образа залитого слезами лица Джей Джей, который стоит у меня перед глазами.

Тишина, которая раньше была бальзамом для моей души, исчезла, уступив место эху ее рыданий. Это все, что я, черт возьми, слышу.

Я был ее напарником, ее опорой. Она была для меня всем, моей спасительной нитью, моим рассудком. Пока я не совершил немыслимое.

Непростительное.

Я думал, что я достаточно силен, но я ошибался. Я стал тем самым монстром, для уничтожения которого меня послали.

Я потерял свою спасительную нить… без нее мне не выжить.

ДЖЕЙ ДЖЕЙ

Месяц спустя…

— Прошло двадцать девять дней с тех пор, как я видела его.

— Значит, он не вернется в отдел по борьбе с организованной преступностью? — с сочувствием в голосе спрашивает доктор Рэмси.

Она проводит со мной терапию, помогает мне, подсказывает, как справиться с изнасилованием и потерей, которую я пережила.

— Нет. — Я перевожу взгляд на окно, рассматривая голые ветки деревьев. — Он перевелся в отдел поведенческого анализа.

— Вы не сталкиваетесь с агентом О'Брайеном в офисе?

Я качаю головой.

— По шкале от одного до десяти, где один — терпимо, а десять — невыносимо, насколько сильно тебе больно?

Я издаю безрадостный смешок, снова качаю головой, а затем закрываю глаза, пытаясь защититься от непрекращающейся боли, и судорожно выдыхаю: — На миллион.

— Я выпишу тебе препарат, чтобы немного снять напряжение. Он не притупляет чувства, так что на твоей работе это никак не отразится.

Я пытаюсь кивнуть, но невыносимая боль переполняет меня, и с моих губ срывается сдавленный всхлип.

— Посчитай в обратном порядке от десяти до одного, представляя цифры в уме, — наставляет доктор Рэмси.