Книга Спасительная нить, страница 74 – Мишель Хёрд

Я не могу выпустить ее из объятий, даже после того, как она затихает. Она по-прежнему безвольно опирается на меня, и единственным признаком того, что она в сознании, остаются лишь жалкие, прерывистые вздохи, срывающиеся с ее губ.

Я слышу, как приземляется вертолет, но не могу пошевелиться.

Больше ничто не имеет значения.

Ни моя работа.

Ни моя жизнь.

Ничто.

Я должен был сражаться за нее, даже если бы это означало, что меня убьют.

За дверью каюты поднимается шум. Дверь распахивается.

— Руки так, чтобы мы их видели! Чьи-то руки хватают меня, отрывают от Джей Джей и жестко впечатывают в ковер. Мне в спину упирается колено, а на запястьях защелкиваются наручники.

Я это заслужил.

— Нет-нет-нет, — всхлипывает Джей Джей слабым, охрипшим голосом.

Меня вздергивают на ноги, и лицо Джей Джей искажается от отчаяния, когда она тянется ко мне. Она издает душераздирающий крик, и я чувствую, как он пробирает меня до гребаных костей, пока меня выволакивают из каюты и тащат по коридору.

Когда мы выходим на верхнюю палубу, воздух наполняется гулом вертолетных лопастей, криками, приказами, но сквозь все это я слышу, как Джей Джей кричит: — Дэниел!

Я дергаюсь, пытаясь освободиться от наручников, мне нужно вернуться к ней, чтобы сказать, что с ней все будет в порядке. Я ее не спас, но они спасут.

Я не защитил ее, но они защитят.

Меня силой стаскивают вниз по лестнице, наручники впиваются в запястья, а затем я слышу крик дяди Карла: — Это мой человек! Это мой человек! — Он бросается нам наперерез. — Это мой агент!

Нет, дядя Карл. Я не агент Дэниел О'Брайен. Я больше не тот подросток, которого ты поднял с пола и утешил. Я больше не тот юноша, которому ты дал направление в жизни. Я больше не тот мужчина, которым ты так чертовски гордишься.

Наручники спадают с моих запястий, и рука дяди тут же ложится мне на плечи. Он уводит меня прочь, мимо албанцев, которых грузят в лодку, мимо девушек, которых выводят в безопасное место.

— Джей Джей, — хрипло шепчу я.

Дядя Карл наклоняется ближе.

— Что?

— Дэниел! — прерывисто всхлипывает Джей Джей. Я вырываюсь из его рук, разворачиваюсь и бегу. Я взлетаю по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и, увидев офицера, который пытается ее успокоить, отталкиваю его и бросаюсь к Джей Джей. Она обхватывает меня руками и рыдает от облегчения. Я прижимаю ее к себе, и мы стоим посреди организованного хаоса.

Прижавшись подбородком к макушке Джей Джей, я смотрю, как братьев Брегу загоняют в другую лодку и бросают на пол. Вертолет продолжает кружить над нами, по бокам свисают снайперы, готовые к действию.

Ветер от лопастей хлещет меня по лицу волосами Джей Джей, а затем я встречаюсь взглядом с Зефом Рамой.

Может, он и под стражей, но он видит меня не в последний раз.

Я отомщу.

Четыре года моей жизни подошли к концу, и я должен был бы чувствовать колоссальное облегчение оттого, что синдикат Брегу повержен, но внутри лишь бесчестье и вина, такие тяжелые, что я задыхаюсь.

Дядя Карл подходит, кладет руку мне на плечо и наклоняется ближе, чтобы мы могли услышать его сквозь шум.

— Вы оба в порядке?

Встретившись с ним взглядом, я качаю головой.

Мы не в порядке.

Мы больше никогда не будем в порядке.

ДЖЕЙ ДЖЕЙ

Когда мы выходим из больницы, Росси идет рядом со мной. Мы направляемся к черному внедорожнику, и я забираюсь на пассажирское сиденье. Пристегнув ремень безопасности, я откидываю голову на подголовник и утыкаюсь взглядом в пустоту.