Книга Переплетённые судьбы, страница 164 – Ариана Баженова

Я повернула голову и посмотрела на очертания гор, утопающие в утреннем безмолвии. «Такие стойкие, молчаливые, величественные», — с благоговением подумала я, снова чувствуя с горами странное сходство и единство.

Затем, растягивая каждое мгновение этого последнего свободного утра, вновь подошла к бочке с водой. Слишком ранний час, да и в наш край обычно никто не заходит. Я легким движением руки скинула легкую ткань одежды и осталась обнаженной. По светлой коже пробежали мурашки от прохлады этого утра. Я склонилась над гладью воды — из отражения на меня смотрела молодая, густые темные волосы обрамляли её бледное лицо. Я достала из-за бочки ковш и начала омовение холодной водой, в конце ополоснув волосы отваром травяного сбора, которые делали их необычайно мягкими. Затем с наслаждением потянулась и отправилась домой.

Мать уже встала и вовсю начала приготовления к встрече. Увидев меня в дверях, она кивнула головой на дымящуюся на столе кружку с мятным чаем и на длинную белую тунику, лежащую на кровати. Я накинула её, чувствуя прикосновение грубой ткани к нежной коже, и задумчиво провела рукой по орнаменту из ломаных линий, вышитому толстыми черными нитками. Это были защитные символы, которые берегли ведьму и помогали ей фокусировать силы. Уместившись на табуретке, я прикрыла глаза. Мать подошла сзади и начала бережно расчесывать мои длинные темные волосы гребнем, чтобы затем красиво их прибрать.

«А всё-таки она любит меня», — сердце кольнуло сожаление. Мать всегда была ко мне строга, но я знала, что ей многое пришлось пережить. Судьба ведьмы не бывает простой. Под этой напускной жесткостью билось доброе сердце, и его свет сквозил в мягком взгляде, нежном движении рук сейчас, когда она заплетала мне косы, в чае, который она заваривала каждое утро. Совсем скоро она оставит меня в этом доме одна и удалится в наше убежище отшельников в лесу, а я приму на себя всю тяжесть ответственности ведьмы общины.

Я украдкой выглянула в окно — солнце почти доползло до зенита. Скоро должен прийти он. Какой же он будет, мой помощник, мой мужчина, моя половина? С кем я буду делить до старости этот дом и ложе?

Что за странная традиция — связывать судьбу своего ребёнка с человеком, который ему незнаком? Почему нельзя сначала дать им познакомиться и сделать свой выбор? Увы, эти вопросы останутся без ответов — так повелось издревле.

Раздался краткий стук в дверь. «Пора», — я собралась с духом и встала рядом с матерью. Она отворилась, и, впуская вперед себя яркие лучи дневного света, в комнату вошел он. Я пробежалась взглядом по его высокой худощавой фигуре, слегка напряженным плечам и остановилась на его выразительных карих глазах, похожих на глаза осторожного зверя.

Грудную клетку и низ живота резко наполнило тепло и умиротворение, и я, помимо воли, широко улыбнулась. Мы пересеклись взглядами и осторожно поприветствовали друг друга медленным кивком головы. Он подошёл, и мать соединила наши руки. У меня вверх от ладоней до самых плеч пробежала волна тёплых мурашек от прикосновения к его сухой коже, и внезапно в грудной клетке будто зажегся огненный шар.

— Бриана, дочь моя, это Ронан.

Он, как велит вежливость, наклонился и прикоснулся губами к моей руке, ещё раз взглянув на меня большими тёмными глазами. По кисти вновь разлилось приятное тепло.