Книга Переплетённые судьбы, страница 163 – Ариана Баженова

Я уловила нотки раздражения в голосе матери и склонила голову ещё ниже. Она была недовольна, что её дочь не столь разносторонне владеет силой, как она сама, но она была слишком мудра и понимала пределы природы каждого человека, чтобы злиться на него.

— Более того, есть ещё одна противоположность, — продолжила она более мягко, и я осторожно подняла взгляд. — Ты уже пять лет как стала женщиной, а женщине нужен мужчина, и наоборот.

«Пусть и не на всю жизнь», — я почувствовала, как эти слова чуть не сорвались с её языка.

Я едва заметно ухмыльнулась. А нужен ли он ведьме? А где же твой мужчина, мать? Где мой отец? Я его даже не помню… Мы жили с ней обособленно почти все семнадцать лет. Иногда, когда я выходила в общину или, когда кто-то приходил к нам, я видела мужчин и юношей, но они вызывали у меня лишь желание закрыться и… страх?

Несмотря на силу и мудрость, умение чувствовать суть людей, я не знала, как с ними обращаться, и старалась ограничить общение только рамками дела. Они тоже не знали, как ко мне подступиться, и стоило ли. Я наблюдала, как они веселятся с другими девушками, гуляют по деревне и окраинам компаниями, познают первые трепетные радости молодости. Но я была в стороне, всегда. Что-то подсказывало им, что меня лучше оставить в покое.

— Поэтому завтра я хотела бы тебя кое с кем познакомить. У меня для тебя есть помощник. Он придет завтра к нам в полдень, и тебе нужно подготовиться, быть в хорошем настроении и в лучшем наряде.

— Если всё уже предрешено, к чему мне казаться лучше, чем я есть? Мне никуда не деться от этого помощника, ему от меня тоже, к чему наряжаться? — язвительно вставила я, нервно пожав плечами.

Пламя толстой свечи на столе дрогнуло вслед за мной. Сейчас во мне говорил страх неизвестности — что-то неизбежное надвигается, и я не знаю, как с этим справиться.

— Это не обсуждается. А теперь готовься ко сну, тебе нужно завтра проснуться пораньше, — строго сказала мать и вышла из-за стола.

Я вышла во двор, подошла к глубокой бочке, зачерпнула ладонями холодной воды и плеснула себе в лицо. Затем подняла глаза вверх. Вечер уже давно уступил место ночи — по темно-синему бархатному небу были рассыпаны мириады белых мелких звезд, и всё пространство было наполнено тишиной. Это была тишина вечности, далекая, непостижимая людям — даже ведьмам, но при этом уютная и смутно знакомая — будто приглашала окунуться в её тайны и не бояться.

«А вдруг я больше не смогу так спокойно смотреть по вечерам на небо? И на ущелье? Что, если этот помощник будет мне на самом деле мешать?». Я пожала плечами, не в силах ответить на свои вопросы, и отправилась спать на жесткую постель в углу, в изголовье которой висел пучок сухоцветов полыни, распространяющий приятный аромат и прогоняющий тоску. Моё предчувствие на этот раз странно молчало.

Утром я встала рано — снова зашевелилось в солнечном сплетении забытое два года назад чувство жара и голода по чему-то — или кому-то. «Странно… я же уже взяла силу под управление», — недоуменно подумала я, но уснуть больше не могла. Мать ещё спала в другом углу.

Осторожно, ступая на носках по деревянным доскам пола, прошла к двери и вышла на улицу. С наслаждением вдохнула сырой утренний воздух. Над землей стелился густой белый туман, обнаженные ступни лизнула холодная роса.