Книга Переплетённые судьбы, страница 161 – Ариана Баженова

— Что вы видите? — раздался из-за кушетки голос терапевта.

— Ничего, — осторожно произнесла я.

— Продолжайте дышать и ни о чем не думайте. Говорите первое, что увидите, ничего не придумывайте, — он замолчал, как мне показалось, на пару минут. — Что вы видите теперь?

И тут перед глазами встала яркая картина.

* * *

Я стою на небольшой поляне, трава слегка колет и щекочет мои обнаженные ступни. Мой взгляд восхищенно скользит по высоким горам со склонами, поросшими густым лесом. Он тенью убегает вниз, в ущелье, куда не проникает свет, так что его дна не увидать. Но над каменными пиками гор розовеет небо — дело клонится к вечеру, и солнце греет небосвод перед тем, как закатиться за линию горизонта и в следующее утро непреклонно восстать вновь. Кожу слегка обдувает теплый вечерний ветерок, в воздухе разносится одинокий крик какой-то птицы.

Я хочу простоять тут бесконечно долго. Величие этих высоких гор заставляет меня выпрямить спину и гордо расправить плечи. Я не боюсь высоты и могу спокойно созерцать край ущелья недалеко от меня.

— Бриана!

Откликаюсь и поворачиваю голову. Миг единения со своими мыслями нарушен.

— Иду!

Я поворачиваюсь и иду прочь. Ловкие ступни безошибочно ступают по мягкой траве, минуя острые камни. Край длинной белой юбки тащится за мной следом по земле.

На возвышении уже виднеется деревянная постройка — мой дом, неказистая изба. Она находится на краю деревни, на отшибе — ведь именно там положено жить ведьмам нашей общины, охраняющим её спокойствие на уровне тонких миров. Мы несем с собой слишком много силы, и не все люди могут выдержать её присутствие. Раньше многие болели или начинали сходить с ума, или умирал их скот и посевы, другие же, наоборот, без причины становились слишком удачливы, а ведьмы ощущали истощение сил. Поэтому мои предки много поколений назад переместились подальше, на край деревни, чтобы своей силой, проводниками которой они являлись, не влиять на ход жизни обычных людей. Но всегда приходить им на помощь, если те приходили к ним с бедой. Наш двор отличался скромностью, мы ничего особо не выращивали — нас кормили жители общины в обмен на помощь, целительство, предсказания будущего и защиту от плохих событий.

Я поднялась по стертым деревянным ступеням крыльца и столкнулась взглядом с ней — моей матерью. Её статная внушительная фигура, скрытая за ниспадающей белой туникой, расшитой зеленым орнаментом, в ожидании стояла около входа в дом. Цепкий взгляд прищуренных глаз изучающе прошелся по мне. Ветер играл со светлыми волосами.

— Бриана, у меня к тебе важный разговор.

Я с покорной готовностью кивнула. В привычки моей матери не входило сразу выдавать, о чем будет разговор, держа меня в напряжении — так она поступала со всеми, и дочь не была исключением. Она гордилась своим продолжением рода, единственным ребенком, умным и талантливым, но нередко с недовольством бросала фразы о том, что я нелюдима и мрачна. «Нам ведомо намного больше, чем обычным людям, и сложно сохранять блаженное неведение, когда на твоих плечах — знание обо всём прошедшем, настоящем и будущем», — пожимала я плечами.

Мы прошли в узкую дверь и оказались в сумрачной комнате, по которой разливался уютный терпкий запах сухоцветов, подвешенных пучками над рабочим столом, заставленным старыми бутылками и склянками. Мать неторопливо зажгла свечи по периметру небольшой комнаты и жестом пригласила за стол. Мы сели, и теплый свет пламени осветил её лицо, отразился во внимательно изучающих меня глазах, будто они пытались разглядеть что-то новое в дочери, семнадцать лет жившей бок о бок с ней.