Книга Переплетённые судьбы, страница 167 – Ариана Баженова

Как я счастлива! Ничто не может нас разъединить. «Спасибо, мама, что ты свела нас», — прослезившись, думала иногда я о ней. Она приходила нас навестить — но теперь уже редко. Я уже совсем освоилась с обязанностями ведьмы и завоевала уважение жителей, ловко меняя сущее заклинаниями и предсказывая будущее. Если мать и заходила к нам в гости, то не для того, чтобы помочь своей магической силой, а чтобы приятно с нами поговорить — на закате её жизни, в отшельничестве, радостей было не так много…

Я гордилась своим супругом и ощущала, что мы — продолжение друг друга и крепкая опора. С другими людьми Ронан был остер на язык, любил вступить с ними в шуточную словесную перепалку, и его горячо ценили за чувство юмора и неутомимую волю к жизни. Когда мы вместе спускались в поселение, рука об руку, он гордо вел нашу пару, представлял нашу семью свету, а я, как молчаливая тень, хранящая древние тайны, с загадочной улыбкой шла рядом. Жители общины в уважении кланялись нам — мы помогли очень многим, поставив их на ноги, спася урожай или скот.

Кланялись все… Но в последнее время я стала замечать, что одна девушка делала это неохотно. Она стояла в задних рядах зевак, которые собирались посмотреть на нас на рынке, когда мы выходили в люди. Однажды я остановилась и задержала на ней взгляд. Она смотрела на меня исподлобья, взглядом, в который был вложен гнев и обида — насколько их под силу испытывать этой юной девушке. Сколько ей лет на вид, девятнадцать? Она будто пыталась прожечь меня взглядом, и делала это напоказ, потому что стремилась лишь напугать, ведь понимала — нанести вред сильной ведьме она не может. Пожав плечами, я отогнала от себя темные мысли и направилась к Ронану, выбирающему пшено у торговца. Они о чем-то громко переговаривались и заливисто смеялись. Я отразила их смех, но в душе уже шевелилось сомнение…

Затем я, выходя в город одна, не раз ловила её странный взгляд. Было в нём какое-то отчаяние, крик о помощи, спрятанный под личиной жестокости и гордости. Однажды я сделала молчаливый шаг навстречу к ней. Аккуратно, как тень, скользя через толпу и прикрывая рукой живот, очертания которого выдавались под длинным серым платьем из грубой ткани, не сковывающей движений.

— Как тебя зовут?

Она вновь подняла на меня светлые карие глаза, на раскрасневшемся от странной сыпи лице темнели насупленные брови. Её натруженные руки с почерневшими от земли ногтями, и выцветшая заношенная туника выдавали принадлежность к земледельцам. Каждое её утро начиналось с первыми лучами в поле, и лет через пять её тело будет изношено и сгорблено. Но она с вызовом и превосходством смотрела на меня.

— Нарина, — наконец, нехотя разомкнув плотно сжатые губы, выпалила она.

— Нарина, — медленно и вдумчиво произнесла я, смакуя на языке звуки её имени. — Откуда ты? Чем занимаешься?

Нарина явно не была настроена продолжить разговор и отвечала мне с видимым неудовольствием. Она резким движением откинула свою тонкую рыжую косу с плеча назад.

— Я из рода Лоркан. Земледельцы, — рублеными фразами ответила она.

Я осторожно, но уверенно протянула руку и коснулась её плеча — она слегка нахмурилась, но не двинулась с места. Мои пальцы тут же восприняли её энергию — и я почувствовала примесь знакомого духа… Отогнав мысли прочь, я убрала руку.